Кай прищурился, как будто сжав глазные яблоки, он каким-то образом мог усилить чистоту сигнала, который тек в мозг сильно выше по течению.
– Наросты какие-то?
– Может, апгрейды, – я пожала плечами. – Как-то они сильно запоздали, по-моему. Мы долбим по одной модели с самого старта. Явно пришло время небольшого обновления.
«Если только оно не даст гремлинам преимущество…»
– Понятия не имею. По мне так они походят на каких-то паразитов.
Мы так и не поняли, что это было. Довольно долго торчали на мостике, хотели убедиться, что оно не мешает нормальному функционированию врача (я, правда, не знаю, что бы мы делали, если бы опухоли развили какую-то деятельность, – может, Шимп заложил бы круг, чтобы провести цикл заново). А по дороге в склеп я вспомнила:
– Ты рассказал обо мне Лиан.
– Да?
– О моей бунтарской молодости. Еще на Земле.
– Может быть, – Кай рассеянно потер переносицу, которую я сломала, когда нам было по семь лет. – Не такой уж это и большой секрет.
– Она, скажем так… приняла твои слова близко к сердцу. Решила, что у нас есть духовная связь или вроде того. Тут произошел инцидент, пару сборок назад, когда ее временно прикомандировали к Детям «Эри». Лиан слегка занесло. Шимп даже вытащил меня из постели, чтобы ее успокоить.
– Ага. Я слышал об этом.
– Давай поаккуратнее, когда будешь говорить с ней в следующий раз, хорошо? У нее был небольшой срыв не так давно, так что сейчас…
– Сандей…
– Я просто хочу сказать…
– Сандей, – он обхватил мои ладони. – Она умерла.
Я заговорила не сразу.
– Как?
– Несчастный случай во время ВКД[4], – ответил Кай, но я уже запустила МИН и принялась раскапывать логи. Четыре разморозки назад; телеоп Шимпа находит на поверхности какие-то открытые трубы в том самом месте, где находились раны, нанесенные гремлином Лиан. Его залп снес большую часть верхнего каменного слоя; синее смещение разъело остальное. Проблема рутинная, некритическая – просто, как бинт наложить, – но Лиан настаивает, что должна все проверить сама. Не знаю почему. Может, решает взглянуть в лицо своим страхам или еще какое-то дерьмо в таком же духе. В общем, вызывается вне очереди и несется надевать скафандр.
Никто не видит, что произошло. Она сидит в шраме, там, где у Шимпа ноль видимости. Ее сопровождает обыкновенный телеоп, но оба смотрят только на субстрат, плавят скалу до мягкого пластика, которым можно закрыть крохотную ранку внутри большой. В записи остается только телеметрия с черного ящика: температурный пик, катастрофический спад давления. Мгновенный скачок по оси игрек, а потом канал умирает. Камеры на поверхности фиксируют, как Лиан переваливает через край шрама и уносится в пустоту, но видят они только скафандр, обвисший, словно там остался один скелет. Синее смещение мгновенно убивает ее инерцию; «Эриофора» продолжает свое вечное падение в будущее, а Лиан Вей исчезает в прошлом.
Три тысячи лет назад.
– Твою же мать, – прошептала я.
– Несчастный случай, – Кай закрыл рот, открыл, не зная, что сказать. – Так, по крайней мере, Шимп говорит.
– Ты что, ему не веришь?
Он покачал головой, отводя взгляд:
– Мне кажется, он просто старается поддержать моральный дух экипажа. Я думаю, она покончила с собой.
Или с ней покончила я.
Лиан сорвалась в Единороге, а я сказала ей взять себя в руки. Она видела, как мы были на волосок от смерти, как гремлин чуть не стер нас в порошок, а я ей сказала, что это ничего не меняет. Ее загнали в угол, а меня воскресили, так как «она тебе доверяет», а я ей сказала, что она сходит с ума. «Я думала, что мы одинаковые, – сказала она, – я шла по твоим следам», а я послала ее на хуй, но Лиан-то не врала, я действительно сражалась, билась, как и она, причем по куда меньшим причинам, даже понятия не имела, против чего боролась, но это меня не останавливало и я однажды попыталась себя убить и… и…
И тут Лиан справилась лучше меня.
– Почему ты ничего мне не сказал?
– Слишком рано, – ответил Шимп. – Если узнаешь о смерти друга, когда давно его не видел, новость наносит меньшую травму.
– То есть трех тысяч лет недостаточно?
Секундная тишина.
– Это была шутка?
Я поняла, что действительно, это была шутка. И плохая.
– Так сколько достаточно?
– Два субъективных года разлуки.
– Племя теряло людей и раньше. Ты никогда не ждал так долго, чтобы сообщить мне об этом.
– Ты была с ней близка больше других.
– Не настолько. – И это даже не противоречие, поняла я. – Слушай, все ясно, ты защищал мои чувства. Я поняла. Но о таком ты должен мне рассказывать сразу после разморозки.
– Хорошо, Сандей.
– Я серьезно. И не надо говорить, что боевой дух команды превыше всего. Так делать надо.
– Ладно. Мои соболезнования, – добавил он, выдержав паузу. – Лиан Вей была хорошим человеком.
– Это точно, – я покачала головой. – Только вот спора из нее вышла хреновая.
– Почему ты так говоришь?
– Ты же сам видел, какой она была последние несколько терасек. Несчастной. Надломленной. – Я вспомнила о том, что сказала Дитя «Эри». – Лапорта была права. Лиан тут было не место. Я не знаю, как она вообще прошла отбор.
Мне почему-то стало трудно глотать.
