Настя: Ненавижу олигархический строй, покрываемый силовиками. Ненавижу коррупцию, разрушающую принципы справедливости и доброты. Все это портит и без того не сладкую жизнь моих сограждан. И теперь я вышла на тропу войны. Я организатор многих митингов, хотя мне всего 20 лет. И да, я родилась тогда, когда этот дурацкий строй уже установился. Но именно такая молодежь, какой выросла я, и способна что-то изменить.Коля: Да, я молод, но уже получил должность заместителя министра внутренних дел. Жизнь прекрасна, мне все дается легко. Лишь раздражают эти оппозиционеры, которых явно финансируют из-за границы. Только сегодня, когда наши ребята разгоняли несанкционированный пикет, девушка подарила мне цветы и свою сногсшибательную улыбку. Теперь я ищу ее и мне совсем не стыдно, что для своей прихоти я подключаю все ресурсы, какие мне даны.
– Сбрось новость в телеграм, – быстро сказала своему помощнику по соцсетям.
В наш современный век без информационной поддержки не обойтись. Везде враги. Федералы, провокаторы. Нам нужно быть начеку. Информация, поступающая подписчикам, должна быть сотни раз проверена.
– Есть, шеф, – Леонид мне кивнул и снова окинул влюбленным взглядом.
Знаю, что поступаю с ним нечестно. Я даю ему призрачную надежду на то, что между нами что-то может быть. Когда-то… Когда мы добьемся того, из-за чего весь сыр бор. Только я не чувствую и сотой доли того, что он ко мне испытывает. Он для меня друг, сотоварищ и единомышленник. Ни о какой романтике я и не думаю. Не время еще. Да и не с ним…
У нас много дел, хотя это и сложно, Но мы должны это сделать! Наших ребят сейчас судят за то, чего они не совершали! Они политические заключенные, а ведь просто боролись за то, чтобы наш родной лес не вырубали из-за будущей свалки.
Пришли провокаторы, напали на них, а полицейские оформили зачинщиками конфликта не тех козлов, что напали на наш палаточный лагерь, а именно наших ребят. Система гнила. Гнила с головы до ног. И только мы можем что-то поменять!
– Я иду сегодня на пикет у Дома правительства. Сама иду, – взяла в руки черную ковидную маску, на которой была нарисована ярко-алая белозубая улыбка.
– Настя, ты что свихнулась? Они тебя возьмут и все… наше дело сдуется.
– Не могу я отсиживаться, когда наши ребята идут на передовую!
– Я тебя не пущу! – Лёня стиснул зубы.
– Что? Будешь действовать как федералы? Не спрашивая мнения, рубить с плеча. Нет, Леонид, мы не за это боремся. А меня они не тронут… я девчонка.
– Да им плевать, что ты девчонка.
– Ну получу пару раз дубинкой по голове. Не будут же они меня избивать до смерти.
– О чем ты говоришь! Избивают и стариков, и женщин, и детей! Поступил звонок свыше, они все сделают, чтобы утихомирить людей.
– Лёня, – я положила руку ему на щеку и пристально взглянула в глаза. – Пожалуйста, не вставай у меня на пути. Мне и так сложно…
– Черт возьми, Настя. Я люблю тебя! Я беспокоюсь за тебя. Я бы этой херней не занимался, если бы не ты!
– Так уходи! Если для тебя это так… игрушки. Я никого не держу! Только если для тебя все важно, тогда оставайся.
Схватив рюкзак, пошла на выход. На метро доберусь до места за тридцать минут. Сердце клокотало от страха в груди. Да, на пикете я буду одна. Таковы законы. Но со мной едут еще несколько человек, они будут фиксировать пикет на фото и видео. Только мне все равно страшно. Разве помешает полицейским статья Конституции, в которой говорится о митингах и пикетах. О том, что граждане могут выходить на улицу мирно. Просто скрутят, посадят на 15 суток. А у меня ведь… зачет на носу.
– Поспеши, а то я не успею на совещание в Правительстве.
– Да, Николай Александрович! – водитель прибавил ходу.
Листая папку, готовился к выступлению. Мне следовало выступить с программой по общению с митингующими. Они стали создавать проблемы. Их стало слишком много, они стали слишком навязчивы. Митинги, пикеты. Уже законные рычаги подавить их выступления закончились. Сейчас я еду в Правительство города, чтобы обсудить на закрытом от журналистов совещании другие… менее законные методы охлаждения протеста.
И чего людям неймется? Сейчас же не 90-е! Живут сыто, летаю на курорты. А они все митингуют!
Кроме злости к провокаторам и раскачивающим лодку не было ничего. Ни сочувствия… Чего им сочувствовать, напрягают обстановку. Ни понимания… Как их понять, трудных?!
Машина остановилась и я увидел… тощую девчонку с «намордником» на лице, держащую плакатик. Зубы от злости уже стиснул.
– Звони ребятам, пусть ее пакуют, – усмехнулся, бросив водителю, когда выходил из авто.
Проходя мимо нее, не удержался и заговорил.
– И что такая милая девушка делает здесь?
– Извините, вы не могли бы отойти от меня, – она сказала, как отрезала. – Я провожу пикет. А вы стоите слишком близко. Вы провокатор? Хотите, чтобы меня забрала полиция за нарушение правил проведения пикета? – ее голос, такой нежный и волнующий, ворвался в мой мозг.
Я ничего не ответил, а лишь отошел на несколько шагов…
Какая плутовка! Хотелось бы увидеть ее лицо…
Хотя о чем я думаю?!
Взглянув на часы, понял, что уже пора идти на совещание. Опоздать… ох как не хотелось.
Наряд с полицейскими припарковался неподалеку, и команда из трех бравых ребят пошла… обезоруживать от плаката девчонку. Я как-то неловко себя почувствовал от того, что это именно по моей команде они приехали.
– Предъявите документы, – один из них обратился к ней.
Девушка показала паспорт и начала читать лекцию сотрудникам правопорядка.
– По Конституции я имею право проводить одиночный пикет без согласования.
– Почему вы выбрали именно это место?
– Потому что здесь меня услышат.
– Сегодня проводить пикет нельзя. В связи с угрозой распространения коронавируса.
– Я в маске! – она указала пальчиком на улыбку, нарисованную на маске.
– Маска не защищает от заражения.
– Да? Почему вы тогда штрафуете, если передвигаешься без маски.
А она хороша…
