- Не трогай моего дружка, - устало прервал его Монро.
- Договорились, - Штрауссер поднялся с места, взял графин и снова отошел к своему столику. – Тогда тебе придется потерпеть перевязку.
Себастьян начал было приподниматься на локтях, но Уилл, не оборачиваясь, грозно рыкнул:
- Лежать!
Монро на мгновение застыл с видимым раздумьем на лице, а потом медленно опустился обратно, так и не издав ни одного протестующего звука.
Штрауссер вернулся к его кровати с алюминиевой аптечкой и стеклянной баночкой с какой-то мазью кремового цвета внутри. Сел на край, прогнув пружины своим весом, отложил аптечку на прикроватный стол и перевел глаза на Монро.
- Не смей держать себя сам. Обопрешься на меня, - отрывочно бросил Штрауссер, стягивая с Басса одеяло по пояс.
Не выпуская из рук баночку, Уилл обхватил Себастьяна одной рукой за плечи и медленно приподнял, тут же глубже садясь на кровати и подставляя правое плечо и грудь под спину Монро.
- Сказал – не сидеть самому, - угрожающе процедил Штрауссер.
Басс вздохнул и расслабился, передавая Уиллу весь вес своего тела.
- Ковбой, - сумрачно добавил тот.
Себастьян усмехнулся, не отвечая, но ухмылка мгновенно стерлась с его лица, как только Уилл принялся развязывать узлы на бинте, закрывавшем ребра и живот Монро.
- Дышать не забывай, - буркнул Штрауссер, разматывая ткань. – Понимаю, что неприятно, но все же.
- Дышать неприятно? – попробовал сострить в ответ на “зачем ходить” Басс, но бинт скользнул по зашитой ране на боку, и мужчина дернулся от неожиданности, заставив Уилла снова на него рыкнуть.
- Крови нет, гноя нет, - Штрауссер, переложив баночку в правую руку, повертел в левой бинт, тщательно его разглядывая. – Не будешь глупить, пулевая рана тебя даже в глубокой старости беспокоить не будет.
- Я не доживу, - хмыкнул Монро.
Штрауссер не ответил, вкладывая баночку в руку Себастьяну:
- Держи.
Уилл быстро отвинтил крышку одной рукой и, забрав сосуд, поставил его на одеяло.
- Это же ты сделал, верно? - Монро обернулся через плечо. - Я почему-то на сто процентов уверен, что тебе никто не отдавал подобного приказа.
- Шов я трогать не буду, он и так хорошо зарастает, - сообщил на это Штрауссер, делая вид, будто он ничего не услышал, и окуная палец в мазь. – Да, мазь втирается. Будет больно.
- О, неужели..? – с сарказмом начал было Монро, но тут же сжал зубы и замолчал, потом что Уилл уже прикоснулся к области раны на солнечном сплетении и принялся осторожно наносить вязкое вещество вокруг ее краев.
- Расслабься, - бросил Уилл. – Себе больнее делаешь.
- Что это за дрянь? – выдавил Басс, насколько можно незаметнее от Штрауссера сжимая край одеяла в кулак.
- Прогревает. Расширяет сосуды. Обеспечивает больший приток кислорода к тканям, - отрывочно ответил тот. – Тебе от этой информации стало легче?
Монро не ответил, явно стараясь дышать ровнее.
Штрауссер убрал руку, и Себастьян тихо выдохнул, прикрывая глаза. Только для того, чтобы опять распахнуть их, вздрагивая от неожиданности, когда Уилл снова прикоснулся к нему, втирая, на этот раз уже с большей силой, новую порцию мази.
- Ты… Издеваешься… - почти прохрипел Монро, с прежним рвением стискивая в пальцах одеяло.
Штрауссер многозначительно хмыкнул и вместо ответа хмуро проронил:
- Голову опусти. Назад. На плечо.
- Так назад или на плечо? – не понял Басс.
- Назад на мое плечо, - бесстрастно ответил Уилл.
Монро повернул голову настолько, насколько позволяла шея, и изогнул бровь.
- Тебе больно, поэтому ты постоянно подаешься вперед, - ответил на немой вопрос Штрауссер. – Несильно, но подаешься. Делаешь себе при этом еще больнее, потому что зажимаешься, а мне неудобнее работать.
Себастьян промолчал и не пошевелился.
Тогда Уилл просто положил левую ладонь ему на лоб и надавил, опуская его голову себе на правое плечо.
- Ладно, - отозвался Монро, закрывая глаза и не делая попыток прийти в изначальное положение.
Уилл не мог не признать, насколько забавно сложилась вся ситуация. Он лечит пленного его бывшего командира от собственной работы, и при этом будь у него возможность повторить их первое знакомство с Монро, он бы повторил, не задумываясь. Слишком тонко и… интимно получилось, несмотря на присутствие постороннего человека.
Штрауссер закончил втирать мазь, убрал руку и закрыл банку, завинчивая крышку обеими руками перед Бассом.
И, пока Себастьян переводил дыхание, он поменял аптечку и баночку местами, раскрывая первую одной рукой и доставая оттуда новый смотанный бинт.
- Все, последнее страдание, - в голосе Штрауссера в первый раз можно было расслышать действительно усмехающиеся нотки.
- Заткнись, - мрачно буркнул Басс.
Уилл еще раз усмехнулся и принялся за дело.
Когда последний слой был уложен и закреплен, он молча опустил ладонь Монро на живот, поверх оставленной им самим раны, осторожно поглаживая бинты большим пальцем.
- Ты знаешь, это выглядит… И ощущается… Странно, - выдавил Басс, приоткрывая один глаз.
- Смутился, что ли? – Уилл пренебрежительно фыркнул и уже серьезно добавил. – Не переживай, приятель, я предпочитаю женщин.
