Сейчас Майлз считал, что Бассу повезло куда больше, чем ему самому. Потому что он сумел найти человека, которого любит и кто любит его в ответ, и который, черт побери, не является женой его брата. Да, он был счастлив за друга – тот снова обрел душевный покой, тем более после всего того, что ему пришлось перенести и с такой внимательной и понимающей девушкой как Шелли – но каждый раз, видя их вместе, в глубине души давил тоску по Рэйчел. Пусть они с Беном и детьми ушли и не стали его дожидаться, пусть они даже не оставили малейшего намека на то, где их искать… Майлз продолжал любить Рэйчел. И сейчас, и после намеренного разрыва, причиной которого стал он сам, и его хреновая попытка остаться честным перед братом после всего того, что у них на тот момент уже было с его женой.
Иногда Майлз считал себя идиотом, иногда радовался тому, что Чарли и Дэнни не стали делить жизнь между отцом и матерью благодаря ему. Иногда втихомолку завидовал Бассу.
- Генерал? – снова пробилось к нему из-за завесы мыслей. Мэтисон отогнал вновь вставший перед глазами образ Рэйчел и сфокусировался на делах.
Себастьян промыл ему все мозги тем, что он, пытаясь нести, по выражению друга, «мировую справедливость на всеобщие задницы», закончит тем, что убьет себя и всех остальных вместе с собой. Майлз даже слышать ничего не захотел. Хаммонд стал прочной базой, фактически городом-крепостью со своими землями в округе, на которых местные жители, почти как во времена колонизации и фронтира, вновь занялись сельским хозяйством.
Ополчение кормилось в обмен на предоставление безопасности извне и поддержания порядка внутри.
Басс дал добро на сборы в дорогу только после того, как Майлз отрезал, что вскоре их все равно перестанут кормить, так как их станет слишком много. Но сам Монро развел руками и сказал, что не поедет – Шелли он подвергать опасности не хочет и не имеет права.
Майлз понимал его, но собственный энтузиазм упал, и теперь Мэтисон отдавал последние указания с тяжелым сердцем. Басс, помогавший ему, подавленно молчал весь день и избегать встречаться с другом взглядом, как будто считал себя в чем-то виноватым.
- Хэй, Майлз, - знакомый хват за плечо, поворот – и Майлз уже стоит лицом к лицу с Джереми Бэйкером. Вместо обычной ухмылки он оказался неожиданно серьезен, и генерал, непривыкший к такому, недоуменно нахмурился.
- У нас произошли некоторые кадровые перестановки, - усмехнулся Джереми, и Майлз тут же успел перестал беспокоиться. Но Бэйкер снова вернул прежнее выражение лица. – Я не еду с тобой.
Мэтисон позволил его словам осесть в собственной голове, прежде чем кивнуть, старательно скрывая собственное разочарование:
- Что ж, твой выбор.
Наверное, это прозвучало чересчур отчужденно, и Джереми скептически изогнул бровь, прежде чем снова заговорить:
- Останусь здесь пока, послежу за порядком. Кто-то же должен это делать, в конце концов, а у тебя всегда организаторские способности, за исключением непосредственно каких-либо военных планов, были… - Джереми сделал вид, что ищет слово помягче. – Буду отправлять вам, что смогу.
- Я понял тебя, Джереми, - все-таки позволил себе вздохнуть Майлз. – Мне будет не хватает твоих саркастических замечаний.
Пожалуй, этот вариант был самым близким к «я буду по тебе скучать». Джереми широко улыбнулся, когда Майлз протянул ему руку, и без лишних слов сгреб его в охапку.
- Пусти, убьешь, - простонал Мэтисон, высвобождаясь из медвежьих объятий. – Научили рукопашным захватам на свою голову…
- Извини, - хмыкнул Бэйкер, судя по довольному лицу, ни о чем особо не жалея. – Удачи вам.
- И тебе, - кивнул Майлз.
- Майлз!
Мэтисон повернулся, чтобы увидеть машущего ему рукой издалека Кипа. Тот сделал призывной жест рукой и указал на выстраивающиеся колонной обозы.
- Иду! - отозвался тот и вновь нашел глазами серо-голубые глаза Джереми. - Береги себя.
- И ты себя.
- Майлз! Мы так и в полдень не отъедем!
- До встречи, - Бэйкер протянул Мэтисону руку. Тот от души пожал ее и сумрачно буркнул:
- Надеюсь.
- Генерал, Мэтисон!
Майлз еще раз кивнул на прощание и быстрым шагом направился по главу колонны.
- Я уж думал, ты решил там остаться, - усмехнулся Дэвид, передавая ему узду его лошади. В его словах Майлз нашел явное сочувствие, а потому поспешил придать своему лицу серьезное выражение и наиболее легким движением залезть в седло.
Чертовы животные.
Каждый раз при очередной поездке верхом Мэтисон тоскливо вспоминал свой удобный автомобиль, не пытавший сбросить его, дать копытом, укусить за руку или сожрать штанину. И от которого не стиралась в кровь внутренняя поверхность почему-то именно правого бедра, и после которого не болел зад так, что он потом несколько часов был вынужден хромать.
Легче было идти пешком.
- Давай, ты же сам вызвался на эту роль, - шепнул ему Кип, подъезжая ближе, - веди себя подобающе, а не как будто тебя оса ужалила в оба…
Майлз закатил глаза и махнул на него рукой – с этим паршивцем любая лошадь вела себя как шелковая. Наверное потому, что он родился в Техасе.
«Ковбой хренов».
