Никто не ответил. Я взглянул на документы и письма, грудой лежавшие на стойке, и сверху заметил фотокопию графика судебных заседаний Слая-младшего. За месяц – раз-два и обчелся. Работы у Слая было маловато – во всяком случае, работы, которая требовала бы его присутствия в зале суда. Я заметил, что меня он включил в расписание для дачи показаний на следующий вторник; записей относительно Джеймса Марко или Кендалл Робертс не было.
– Ау! – снова позвал я.
Ответа не последовало. Я подошел к двери в кабинет Фулгони, прислонил к косяку ухо. И ничего не услышал. Я постучал, подергал ручку. Дверь оказалась не заперта. За огромным, богато украшенным рабочим столом, который свидетельствовал о лучших временах, сидел молодой человек.
– Простите, я могу вам помочь? – спросил он, явно недовольный вторжением.
Молодой человек закрыл ноутбук, но не встал. Я сделал два шага вперед.
– Я ищу Слая-младшего, – сказал я. – Это ты?
– Извините, я принимаю только по записи. Вот запишитесь, тогда и возвращайтесь.
– Но секретаря нет.
– Мой секретарь обедает, а я сейчас очень за… Постойте-ка… Ты – Холлер? Я прав?
Он вперил в меня палец, а другую руку положил на поручень кресла, словно готовясь вскочить и удирать. Я поднял ладони, демонстрируя, что оружия нет.
– Я пришел с миром.
Лет двадцати пяти, он изо всех сил старался отрастить сносную бородку и носил толстовку с эмблемой клуба «Доджерс». Совершенно очевидно, что в суд он сегодня не собирается, а может, не собирается и завтра, и послезавтра.
– Чего ты хочешь?
Я сделал еще пару шагов к столу. Этот великолепный гигант – очевидно, пережиток со времен отца, когда он стоял в более приличном кабинете – занимал слишком много места. Я выдвинул один из стульев, выстроенных перед столом, и сел.
– Не садись.
Я уселся.
– Ладно. Что у тебя?
Я благодарно кивнул и улыбнулся. Потом указал на стол.
– Симпатичный, – сказал я. – Наследство от старика?
– Послушай, что тебе нужно?
– Я же сказал, что пришел с миром. Почему ты нервничаешь?
Слай шумно выдохнул:
– Не люблю, когда ко мне вламываются. Это адвокатская контора… А, кому я это говорю, у тебя ведь даже кабинета нет.
– Никуда я не вламывался. Секретаря нет на месте. Я позвал, а потом просто толкнул дверь.
– Повторяю, она на обеде… Вообще, что тебе надо? Изложи цель визита и вали.
Он с чувством рассек воздух ладонью.
– Слушай, – сказал я. – Я пришел, потому что начали мы неудачно, и я приношу свои извинения. Был виноват. Я обращался с тобой – и с твоим отцом, – словно мы в этом деле противники. Вряд ли стоит продолжать в том же духе. Поэтому я решил наладить мир и посмотреть, можем ли мы друг друга выручить. Я раскрою свои карты, если вы не станете прятать ваши.
Он покачал головой:
– Нет, так не пойдет. У меня есть дело, у тебя есть… что там у тебя есть. Но вместе мы не работаем.
Я наклонился, пытаясь удержать зрительный контакт.
– Слай, основания для исков у нас схожие. Твой клиент Гектор Мойа и мой клиент Андре Лакосс только выиграют от нашего сотрудничества и обмена информацией.
– Сомневаюсь, – пренебрежительно покачал головой Фулгони-младший.
На стене висели дипломы в рамочках. Такой мелкий шрифт сложно было разобрать на расстоянии, но вряд ли я имел дело с воспитанником университета «Лиги плюща». Я решил выложить кое-какие мысли, которые пришли мне в голову в машине.
– Моего клиента обвиняют в убийстве Глории Дейтон, играющей очень важную роль для вашего ходатайства. Однако я считаю, что он невиновен.
– Поздравляю. Это не наша забота.
Я начал подозревать, что его «наше» относилось не к нему и Гектору Мойа. Имелась в виду команда Фулгони – мистер «Сидит» и мистер «Свободен». Только мистер «Свободен» был не в состоянии отличить
– Ответь на один вопрос, и я уйду. В прошлом году ты пытался вручить повестку Глории Дейтон, пока она еще была жива?
Фулгони категорически замотал головой:
– Я не стану обсуждать с тобой наше дело.
– Ты попросил Валенсуэлу ее доставить?
– Говорю же, я не намерен…
– Мы ведь можем друг другу помочь!
– Тогда обращайся к моему отцу, попробуй убедить его. Я не имею права что-либо с тобой обсуждать. Тебе лучше уйти.
Я не двинулся с места, по-прежнему поедая Слая взглядом.
– Уходи, пожалуйста.
– Кто-то до тебя добрался, Слай?
– Добрался до меня? Ты о чем?
– А зачем ты подделал повестку, которую Валенсуэла должен был вручить Кендалл Робертс?
Он поднял руку и зажал переносицу, словно пытаясь унять головную боль.
– Черт возьми, я больше слова не произнесу!
– Ладно, тогда я побеседую с твоим отцом. Звони ему и поставь на громкую связь.
– Я не могу вот так просто взять и позвонить. Он вообще-то в тюрьме.
– Почему нет? Он прошлой ночью говорил со мной по телефону.
Брови Слая удивленно поползли вверх.
– Ну да, когда я был с Триной.
Его брови снова выгнулись дугой, затем вернулись на место.
