Чувство крайнего удивления зарождается в девушках, как только они видят на обложках журналов свои лица и начинают читать содержимое, весело комментируя и обсуждая первые несколько страниц. А потом наступает тишина. Голоса медленно затихают. Каждая проваливается в пучину своих самых жестких страхов, из которой пытается выбраться уже несколько лет подряд.
Смех сменяется громкими всхлипами. Атмосфера в помещении становится до безумия напряженной и каждая хочет выбежать, вылететь из комнаты, порвать журнал и вырвать из себя ту часть, которая болит слишком сильно, сжимая легкие и перекрывая доступ к кислороду.
Слишком неожиданно для них для всех в комнате появляется психолог и начинает в очередной раз выворачивать душу девочек на изнанку своими разговорами, которые попадают ровно туда, куда надо.
- Я просто хочу знать, ощущение “Я девочка” пропало в какой-то момент или его не было совсем? - Проговаривает Наталья и каждая из них начинает глубокий процесс самокопания, доставая наружу всех демонов, которые прочно взяли власть над искалеченным сознанием девочек.
Красивых не обижают. Меня обижали
- А тебе нравится, как ты выглядишь? - Обращается психолог к Диане, и она вздрагивает, понимая, что её снова ждет борьба с собой.
- Ну, дреды, линзы, тату, круто. - Обрывками фраз отвечает девочка, стараясь держаться и не выливать все то, что болит. За три недели, проведенные в школе леди, они так и не поняли, что важнее всего говорить о своих проблемах вслух, тогда они обретают оболочку и с ними можно сражаться.
Как бы не пыталась Чрагян прятать все в себе, Наталья находит подход и к ней, доставая наружу нужную ей информацию.
- Он держал меня, смеялся и говорил :”прости, я не смог удержаться, ты слишком красивая». Для меня это тогда прозвучало опасно, и я поняла, что лучше не быть слишком красивой, поэтому появились дреды, татуировки, пирсинги, большинству это не нравится. И слава Богу. - Проговаривает Диана, срываясь на истерику.
Сидящая недалеко Ира замирает и неотрывно смотрит на девушку, сжимая руки в кулаки. Где-то внутри расплывается бешеная злость на тех, кто загнал её в клетку, забрал возможность жить не в страхе. Тех, кто посмел пальцем тронуть Диану.
Итогом очередного психологического урока стала жезнеутверждающая речь о будущем, которое находится в ладонях каждой ученицы и только она в праве решать, как именно им распоряжаться. Чтобы окончательно поднять дух растревоженных учениц, походящих сейчас на оголенный нерв, женщина подарила каждой букет цветов.
Это было сродни волшебству, будто бы кто-то махнул волшебной палочкой и на лицах девушек растянулись вымученные, но такие счастливые улыбки, подобно им девушки и сами начали расцветать, озаряя блеском глаз всех, находящихся вокруг. Казалось, будто бы букеты не только в руках девочек, но и в душе, прорастают, пробиваются наружу и распускаются нежными бутонами, позволяя им почувствовать себя немного счастливее и женственнее.
“Они же такие милые. Ходят такие суровые, агрессивные, а я знаю, чем они занимаются в своих комнатах. Они спят с мишками.”
***
Девушки сидели в общей комнате и разговаривали о прошедшем дне, обмениваясь впечатлениями и душевными переживаниями. Почти все.
За закрытой дверью Ира крепко прижимала к себе Диану, уткнувшись носом в жесткие дреды и чувствовала, как белая любимая майка медленно намокает, пропитываясь солеными слезами одноклассницы. Она не разговаривала с ней, не пыталась выяснить, что случилось, просто молчала, позволяя Чрагян выплеснуть наружу все скопившиеся эмоции и быть в этот момент не одной. Не одинокой.
- Спасибо. - Шепчет девушка, как только истерика плавно сходит на нет и она больше не чувствует той разрывающей боли где-то у себя внутри.
- Я рядом. Никогда не забывай об этом. - Отвечает Голощапова и осторожно убирает остатки слез кончиками пальцев, запуская разряды тока не только в Диану, но и в саму себя, отчего искры между ними было видно уже невооруженным глазом.
Чрагян улыбается и притягивает к себе подругу, крепко сжимая ее тонкими руками, совершенно не находя слов, для того, чтобы сейчас объяснить свое состояние. Она просто была до безумия благодарной девушке, которая случайно появилась в ее жизни и уже стала слишком важной частью, без которой девочка снова рассыплется на осколки. Осколки несокрушимой Афродиты Питерского гадюшника.
Ира упирается спиной в стенку кровати и позволяет Диане облокотиться на себя, прижавшись спиной так близко, что казалось, границы между ними были стерты окончательно. Голощапова осторожно обвивает руками талию подруги, складывая ладони внизу живота, там где майка немного задралась, оголяя узкую полоску шелковой кожи, которая, соприкасаясь с тёплыми руками Иришки покрывается мурашками.