Дни летят быстрее, чем можно было бы себе представить, постепенно влившись в тяжелый ритм школьных будней, девушки перебороли грань собственного дискомфорта и уже как-то даже легче стало просыпаться по утрам. Не было той удушающей боли в груди, которая зарождалась от тоски по дому, по прошлой жизни, где, как сейчас казалось, было намного легче. Но им только казалось и, к большому счастью, девушки прекрасно это понимали, так что, каждый день, крепко сжимая зубы, через силу шли на новые испытания, чтобы выплавить токсичность и агрессию, превратив её во что-то хорошее и настоящее. Стать лучшей версией себя.
Диана снова просыпается слишком рано, привыкшая уже встречать восходящее солнце и буквально чувствовать багряную краску, растекающуюся по небу и по ней самой. Красота завораживала снова и снова, так что девушка легко могла различить самые необычные рисунки в цветах рассветного зарева.
- Почему ты каждый раз просыпаешься так рано? - Ужасно сонная Ира осторожно подходит к подруге и обнимает ее сзади за талию, утыкаясь носом в теплую шею.
- Если бы я знала. Наверное, просто привыкла спать мало, а вообще, еще ни разу не пожалела, что каждое утро мне удается увидеть это. - Чрагян вытягивает ладонь вперед, указывая на идеальное творение природы.
- И правда, красиво. - Шепчет Голощапова, касаясь горячим дыханием кожи, заставляя одноклассницу сжать руки и почувствовать, как по телу растекается что-то слишком личное. - Но, знаешь, гораздо больше мне нравится смотреть на тебя.
Диана смущается и опускает голову вниз, не в силах сдержать улыбку, теряется и поддается собственным чувствам, отпуская их в свободное плавание. План по удержанию дистанции провалился быстрее, чем успел вступить в силу и она не жалела об этом. Было катастрофически сложно не чувствовать каждый раз нежные касания и не замирать, пропуская удары сердца.
Для нее были в новинку чувства такой всеразрушающей силы, но, с каждым днем ей нравилось это все больше.
Ира касается тонкими пальцами подбородка и приподнимает его, заставляя посмотреть в идеально-карамельные глаза, где волны разбивались о скалы, затягивая ее в неизведанную пучину.
Контакт кажется слишком долгим, но не одна из них не в силах отвернуться или перевести взгляд. Они тонут друг в друге, медленно перемещаясь из школы в свой собственный мир, где не существует ничего, кроме Иры и Дианы.
Шатенка сдается первой и тянется вперед, оставаясь на губах призрачной росой и лепестками самых опьяняющих цветов. Замерзшими пальцами проводит по выступающим ключицам и на контрасте температур ловит еле слышный стон, срывающийся и растворяющийся в тишине. Она никогда не перестанет влюбляться в неё снова и снова.
- Доброе утро. - Шепчет Чрагян, когда легкие пустеют до рвущей боли. Улыбается и осторожно убирает за ухо выбившиеся пряди Ирки, а та смущается и перебирает пальцы, безуспешно пытаясь спрятать улыбку.
- Доброе утро. - Так же тихо отвечает девушка и еще на пару секунд застывает на губах Дианы.
Она вызывает привыкание, зависимость, как тяжелые наркотики, без которых ты падаешь в бездну. Становится невыносимо жить без новой дозы, растекающейся по венам тягучим лидокаином. Горло сдавливает кашель, руки трясутся, в глазах пустота и полная отрешенность. Без неё невозможно. Без неё не нужно.
Диана - самый тяжелый наркотик. Ира - конченая наркоманка.
Они возвращаются в кровать и прячутся под одеяло, когда Чрагян ледяными ногами прикасается к Ириным, девушка вздрагивает и шипит от неожиданности, а потом смеется бесшумно, неслышно и замирает, чувствуя, как голова одноклассницы удобно устраивается на ее груди.
- У тебя сердце так громко бьется. - Проговаривает Диана, забываясь и закрывая глаза, вслушиваясь в сбитый ритм, жалея на какой-то момент, что не изучала азбуку Морзе.
- Это потому что ты слишком близко. - Не задумываясь, отвечает шатенка и путается пальцами в непослушных дредах.
- Какие ж вы блять блевотно-милые! - Шепчет с соседней кровати Абаканша и еле сдерживает порывы смеха.
- Донских, отцепись! - Шуточно-грубо отвечает Чрагян, продолжая наслаждаться теплотой и нежностью. В школе так сложно уличить моменты уединения, что они готовы проводить вместе каждую возможную секунду.
Диана снова думала о том, что если после выпускного все это закончится так же быстро, как и началось, пока не поняла, что ей, честно говоря, абсолютно плевать. Девушка столько раз переносила боль, предательства и одиночества, что еще один раз не станет удивлением, вот только, она всю оставшуюся жизнь будет винить себя, если не проживет эти моменты в школе, будучи абсолютно и бесповоротно счастливой. Пусть четыре месяца школы “Леди” останутся самым светлым пятном в её искалеченной памяти, пусть её внутренние шрамы перестанут болеть хоть на какой-то период. Чрагян на все существующие проценты убеждает себя в том, что какой бы исход не ждал их, эти четыре месяца рядом с Ирой будут стоить любой драмы.
***