Бристл посмотрела на Илину, как бы говоря, чтобы та последовала ее примеру и не мешала мне отдыхать. Затем вышла из шатра.
— Вижу, вы нашли общий язык, — сказал я. — Это хорошо.
— Можно сказать и так, — пожала плечами асвер. — Это решение не было единогласным. Надеюсь, Рикарда будет так же убедительна и перед старейшинами. Как и она, я считаю, что развязывать конфликт с оборотнями не лучший выход. До тех пор, пока кто-нибудь не предложит приемлемый способ заставить тебя держаться от них подальше.
— Ну, спасибо за откровенность. Выходит госпожа Адан заступалась за меня? Надо будет сказать ей спасибо.
— Она как-то говорила, что не знает, специально ты так делаешь, или у тебя это получается неосознанно, но тобой очень сложно управлять. Каждый раз, когда она строит планы, ты умудряешься рушить их у основания.
— Илина, а можно я расскажу про Угу Бристл?
— Нет, — отрезала она.
— Не знаю, насколько это очевидно, но рано или поздно она догадается. Или я проговорюсь ненароком. А так она, по крайней мере, не будет гадать, почему вы носитесь со мной, как со святыней. Готовы пылинки сдувать и чуть что, с катушек съезжаете. Я в ней уверен. Никому она про это рассказывать не побежит. Вам же самим проще будет, в некотором смысле.
— Нет, — все тем же тоном ответила она.
— Хорошо. А если я скажу, что придумал способ, только еще не опробовал, — я взял ее руку и попытался передать намерением то, что хотел сделать. Последовательно, словно подбирал слова.
— Не пойму, что ты хочешь сказать, — покривила она губами. — Ты как младенец. Говори как есть.
— У оборотней, просто, слишком хороший слух. Они и без магии нас хорошо слышат…
— Делай, как считаешь нужным, — сдалась она. — Надеюсь на твое благоразумие. Но потом обязательно расскажи, что задумал. А то разжег любопытство… И как только поправишься будешь учить наш язык.
— Договорились. Тогда позови Бристл.
Далекой уйти моя супруга не успела и уже через пару минут вернулась в шатер. Подошла села рядом с кроватью на стул. Я протянул руку, коснулся ладонью ее щеки.
— Ты все еще очень горячий, — сказала она. — Точно не хочешь, чтобы тебя осмотрел целитель? Хорошо, не смотри так. Тогда, может, сам наложишь на себя какое-нибудь исцеление? Не очень я доверяю всем этим травам и зельям.
— Поверь мне, румяный корень такая штука, что знай его ценность сам император, не побрезговал бы принимать его. Я бы даже сказал, он бы многое отдал, чтобы заполучить себе крохотный отросточек. Магия, даже самая великая, близко не сравниться с ним.
— И что же он делает? — скептически спросила она.
— Ну, много чего полезного для организма, — я замялся, так как не хотел нарушать данное Эвите слово. И так почти все растрепал. — Я что у тебя хотел спросить. Знаешь ли ты, кому поклоняются асверы?
— Никому, по-моему, — она на секунду задумалась. — Вроде никому не поклоняются.
— Да, к богам они относятся, я бы сказал, с презрением, — улыбнулся я. — Они почитают только Великую мать, прародительницу рода асверов. И в их присутствии ее имя лучше не произносить. За это могут голову оторвать в самом прямом смысле слова.
— К чему ты клонишь?
— Так получилось, что я могу слышать ее. Великую мать демонов Угу, как бы странно это не звучало. Не как жрецы Зиралла, которые говорят, будто передают его волю, а по-настоящему. Могу почувствовать ее злость, радость. Но, чаще всего это нетерпение и желание прибить кого-нибудь. Нет, это не бред из-за горячки. Даже могу доказать.
— Хм, — она выразительно посмотрела на меня.
— Я же говорил, что сам целитель, — вздохнул я. — Не нужно никого звать. И с душевной болезнью, которую ты у меня подозреваешь, он ничего сделать не сможет.
— Хорошо. Докажи, — она скрестила руки на груди.
— Легко. Вот сейчас ты думаешь, что асверы меня чем-то опоили и у меня от этого едет крыша. Поэтому хочешь выйти, найти Илину и устроить драку. О, представила, как превращаешься в волка, — добавил я. — Как раз хочешь проверить, сможешь ли потягаться с ней, если будешь драться в полную силу.
— И что это доказывает? Думаешь, у меня не получится?
— Асверы, если ты не знала, могут чувствовать намерение человека. В основном только эту эмоцию, но иногда проскальзывают и другие, если они достаточно сильные. Вот представь, будто ты хочешь что-то сделать, и я легко прочитаю это намерение.
Она посмотрела на меня, оглянулась на полог шатра.
— Издеваешься да? — хмыкнул я. — Бить супруга палкой? О, и макание мной в бочку с водой ничего не изменит. Грэсия тут причем? А, в этом смысле? Если это не намерение, а мысль, я ее не прочту.
— И все демоны так могут? — нахмурилась она.
— Особо сильных «телепатов», — я пространно взмахнул руками, — у них немного. Но на небольшом расстоянии, то все. А, вот еще пример. Твой подчиненный, который Карл, сейчас хочет найти кузнеца, чтобы попросить у него инструмент и сменить подкову у твоего коня. Как далеко отсюда конюшня?
— В лагере нет конюшен. Коновязи в пяти сотнях шагов отсюда…
— Хм, — я погладил подбородок. — Ничего так, далековато.
— И ты чувствуешь всех в лагере?
