И ведь она настолько искренняя в своей просьбе, насколько вообще можно быть. Повторюсь, не уверен насчёт ясности рассудка, но супруга императора действительно хочет поклоняться тёмной богине. С одной стороны, пусть делает что хочет, читает молитвы, танцует или поёт. Великая мать её не услышит и не обратит внимания. С другой стороны, раз она пришла, значит, что-то ждёт в ответ на поклонение. «Использовать или прогнать, вот в чём вопрос,» — думал я. В голове постепенно проявлялся план, точнее, пока только его идея, но звучал он неплохо. Осталось только посоветоваться с Угой.
— Что, так быстро? — удивлённо произнёс я. Стоило только подумать, как Великая мать тут же ответила. Её мнение звучало как: «делай что хочешь, я тебе доверяю». Неужто я так сильно загорелся этой идеей, что она услышала мысли и эмоции? Обычно для этого требовалось обращаться к ней напрямую. — Ну, так даже лучше. Госпожа Елена, можно Ваши ладони? Я обращусь к Великой матери, если Вы хоть что-то услышите или почувствуете, так тому и быть, я научу Вас двум молитвам. Первая — благодарность, вторая — о защите сновидений.
— Конечно, — она решительно протянула руки, а в глазах её вновь загорелись огоньки.
Два дня спустя, двор перед поместьем герцога Хаука, раннее утро
Нам повезло, и ливший несколько дней дождь иссяк под утро. Тёмные тучи всё ещё скрывали небо, обещая вернуть ливень после обеда. Стоя на лестнице перед домом, я обводил взглядом двор. Отряд оборотней, собравшийся у ворот в поместье, заканчивал проверку лошадей. Подковы, сёдла, ремни, требовалось удостовериться, что в пути ничего не случится. Вёл их коренастый мужчина, чёрноволосый, обросший так густо, что не видно было лица. Непонятно, как он ел и пил с такой бородищей. Звали его Сквор, и он приходился двоюродным братом мамы Иоланты. Не помню, чтобы видел его в облике оборотня волка. Что-то подсказывало мне, что он должен быть огромным, с ручищами толщиной с туловище человека. Из оружия он предпочитал топор с широким лезвием на длинном древке. Как раз сейчас он проверял, хорошо ли закрепил его за седельной сумкой.
За конным отрядом пристроилась первая из трёх повозок. Единственная с высокими колёсами. Рядом стояла Бристл, руководя погрузкой вещей в багажный ящик. Следом шла массивная повозка с четвёркой крупных лошадей. Её заканчивали грузить, и Клаудия придирчиво осматривала, осталось ли место внутри. По задумке, путешествовать ей предстояло в компании Милании и ценными вещами, которые не стоило мочить под дождём. Но вещей оказалось слишком много. Думаю, придётся ей ехать с Лиарой. Непоседливая девчонка, как прознала, что мы едем в гости к маме Офелии, извела старших, и они отпустили её только потому, что хотели хоть немного отдохнуть. Она и сейчас ходила вокруг лошадей, прикидывая как бы забраться на место возницы и дадут ли ей управлять повозкой.
На глаза попалась Ивейн, ведущая лошадь к воротам. Вид у неё, как и у Виеры, был кислый, словно они неспелых фруктов объелись. Рикарда задумала добить племянницу и навязала той напарника. Хорошо, что с Дианой решили не рисковать. Парней, кстати, назначили управлять второй и третьей повозками. Выглядели они вполне обычно. Молодые, красивые, знатного происхождения. Тот, который достался Виере, сидел на месте возницы и свысока смотрел на суету и подготовку к поездке. Но претензий у меня к нему не было, так как встал он раньше всех и лично подготовил лошадей, не забыв проверить повозку. А что или кого в неё грузили, его не интересовало. Второй, наоборот, с любопытством наблюдал за всем происходящим, помогая грузить вещи. Лиара предприняла вторую попытку поговорить с ним о лошадях, показать, что она в них разбирается, чтобы он разрешил ей поехать рядом. Парень же неплохо читал намерения и улыбаясь рассказывал, как правильно распределить лошадей в четвёрке.
— Берси, — из дома вышла Александра с корзинкой в руках, — завтрак. Не забудьте поесть.
— Обязательно.
— За Лиарой смотрите.
— Всё будет хорошо, — я обнял её, поцеловал. — Без меня не скучайте. Постараюсь управиться побыстрее, но на обратном пути сделаю крюк на восток — это задержит меня недели на две-три.
Александра стиснула меня в объятиях крепко-крепко, отчего затрещали рёбра, затем неохотно отпустила. Поправила ворот моего камзола и ушла в дом, чтобы не затягивать прощание. Она всю ночь провела обняв меня, не заснув ни на минуту. Ещё немного в таком духе, и она решит плюнуть на всё и поехать вместе с нами.
Сбежав по лестнице, я прошёл вдоль дома, поворачивая к конюшням, где прощалась ещё одна парочка. Азм сидел перед вре́менным жильём Аш с самым невозмутимым видом. На мой вопросительный взгляд он повёл головой в сторону сада. Перед отъездом Аш решила ещё раз оббежать территорию, проверяя что-то. Я протянул руку и похлопал его по горячей груди, покрытой шрамами.
— Присматривай за ними, здоровяк, — сказал я. — Да кто её обидит? Она сама кого хочешь обидеть может. Хорошо, хорошо. Ладно, пойду поговорю с ней.
