— Не сравнивай приёмы, которые организуют такие семьи, как Дале или Кортезе. Тех, кто позволяет себе лишний бокал вина, быстро выводят проветриться. И туда не пускают кого попало.
— Кстати, насчёт бала. Анита, если хочешь, я могу тебя взять с собой. Тарья разрешила взять с собой друзей.
— Меня уже пригласили, — сказала она. — Знакомый мужчина.
— Я его знаю? — удивился я. Посмотрел строго. — Он хоть нормальный? Или как этот, Варграс, недостойный сын…
— Может быть, — она улыбнулась. — Я Вас познакомлю.
— Приглашение на мероприятие такого уровня уже говорит о нём много хорошего, — вставила Грэсия.
— А Вы с нами не хотите? — спросил я у неё.
— У меня вечер уже расписан. Надо будет принять пару шумных графинь. Узнать, последние сплетни и слухи столице. Ну и рассказать, что один талантливый маг придумал средство от беды, которая мучила магов четыре с лишним сотни лет. Будь уверен, что этот слух затмит все остальные, даже от твоего недальновидного поступка.
— Что за средство и что за беда? — заинтересовался я. — У меня появился конкурент?
— Ага, — язвительно сказала она. — Придумал мазь от выпадения волос.
— Кто?! — я потряс в воздухе кулаком. — Я на него асверов натравлю!
— Говорят, он вчера намазал проблемный участок на голове Клаудии и, о чудо, волосы начали расти. Да ещё невероятно быстро.
— А? Это я, что ли? Сказали бы прямо, а то испугали.
— Заметь, я терплю твои глупые шутки только потому, что ты действительно создал нечто невероятное, — спокойно сказала она. — И горжусь.
— Мы все гордимся, — подтвердила мама Иоланта.
— Ну, — я смутился. — Не так чтобы невероятное придумал. Да и не мазь это.
Вынув из кармана листок, протянул Грэсии. Всё утро потратил, чтобы записать его в том виде, в котором я это понимал.
— Только я прошу, не надо его никуда записывать и сдавать в библиотеки. Вы пользуйтесь, мне не жалко. Другим не отдам.
— А мазь тогда? — уточнила она, углубившись в рисунок.
— Любая подойдёт, достаточной жирности. Иначе заклинание высушит кожу, и она шелушиться будет. Вот, пусть другие думают, что это мазь. И мне спокойней, и Вам проще.
— Это что, Лехаль? — уточнила она.
— Он самый. Моё переосмысление одной обширной работы по регенерации кожи. Но учтите, что это Лехаль, поэтому там всё зависит от чистоты силы. А на что она повлияет — не знаю. Может скорость роста уменьшится, или волосы клочками пойдут. Попробуйте, потом скажете, как получилось.
— Необычная форма заклинания. Ты точно по ней произносил?
— Точно.
— На ком испытывал? Что это за взгляд? А если бы Клаудия окончательно облысела, не подумал?
— У меня знакомых лысых магов нет, — обиделся я.
— Мне бы сказал, я бы подобрала пару кандидаток. Берси, только я тебя похвалила, а ты опять совершаешь непростительные оплошности.
— Я был уверен, что получится. И если бы оно не работало, то не собралось бы.
— Что ты под этим подразумеваешь?
— Мы, пожалуй, пойдём, — сказала Александра. — Нам надо ещё платья подобрать и кучу проблем в доме решить. Мама, у меня к тебе разговор. Клаудия, поможешь мне, не убегай.
— Бумагу мне, бумагу! — Грэсия даже не заметила, что они засобирались.
Я протянул ей пару чистых листов и грифель. Постоянно ношу их с собой чтобы записывать важные дела, о которых постоянно забываю. Довольно быстро она набросала рисунок, протянула мне.
— Вот тебе Лехаль, что скажешь?
— Халтура, — я пробежал взглядом по линиям, быстро найдя место, где они не складывались в правильный узор. — Нет у него таких корявых линий. Вот здесь обычно или так, — я забрал грифель, дорисовал часть. — Либо вот так. Но всё равно это дичь какая-то.
— И ты все его заклинания знаешь?
— Не все. Только из малого справочника и той книги, что мне Бекке подарили.
— Не говори, что понимаешь, какая часть за что отвечает.
— Нет конечно, — возмутился я. — Не уверен, что он сам понимал значение каждой линии. Только то, что он описывал, или на что конкретно указывал. А ещё есть метод проверки заклинаний, — вспомнил я.
— По замеру потоков входящих сил и исходящих, — подсказала она.
— Точно. В моём случае проверка работает. А в вашем примере я и без неё вижу, что потоки распадаются. Но можно заморочиться и доказать это.
— Берси, перестань повторять дурацкие слова простолюдинов. Ты меня с мысли сбиваешь. Герцогу не подобает так разговаривать, — она ещё немного поизучала рисунок, затем сложила его и убрала в потайной кармашек. — Хорошо, никому об этом не скажу. Все будут думать, что покупаю в твоей лавке особую мазь. Только учти, что тебя штурмом возьмут и лавку разнесут. Мужчины к потере волос и красоты относятся не так болезненно. А вот женщины пойдут на самые крайние меры.
— Что-нибудь придумаю.
— Вот и придумай, — сказала она. — Придумай что-нибудь изящное, что можно записать и сдать в архив. Чтобы не только я могла восхищаться твоей гениальностью.
— Вы меня перехваливаете. Если бы Клаудия не пострадала из-за меня, я бы не замо… не стал этим заниматься. К тому же я исключительный жмот! Всё, что я придумываю, отдать посторонним людям просто не могу. Меня жаба задушит.
