Императрица Елена ждала нас в следующей комнате. Увидела свет от лампы и терпеливо ждала, пока кто-то подойдет. А еще надеялась, что не пройдем мимо. Когда мы подошли, она удивилась. Что-то сказала, но магия не выпустила звук за пределы камеры. Выглядела она уставшей и похудевшей. Под глазами появились темные синяки. Безразмерный серый балахон висел на ней мешком. Она пыталась кутаться в его складки, чтобы хоть немного согреться. Я заметил, что ногти на правой руке были неаккуратно обкусаны. И все же, она сидела на каменной лавке, ровно держа спину. Во взгляде все еще читалось нечто такое, что присуще только высокородным. Может еще не сломленная гордость. Не знаю.
Ни у одной камеры не было дверей. Короткая цепь не позволяла узникам подойти к решетке ближе, чем на метр. Все доступное им пространство ограничивалось всего парой шагов в каждую сторону.
– Стой здесь, – сказала Грэсия. Затем шагнула в камеру.
Она подошла к Елене, взяла ее руку, применяя два заклинания. Одно из них «главное восстановление сил», второе незнакомое. Я видел только спину наставницы, но она наверняка что-то сказала, на что Елена едва заметно покачала головой, устало улыбнулась. Разговаривали они минут десять. За это время Грэсия использовала еще пять или шесть заклинаний. И ведь ни одного я не смог опознать. Наивно думал, что изучил их немало. К концу разговора Елена стала выглядеть немного лучше. Но все еще так, словно долго и тяжело болеет.
Да уж, хороший способ сломить кого угодно. Медленно мучать, заперев подобном месте, а потом немного подлечить, чтобы стало полегче. И снова долгая мука. Возможно, к ней раз в пару дней заглядывает кто-то из высоких чинов. Требует отдать записи в обмен на чистую комнату на верхних этажах крепости, хорошую еду, мягкую постель.
Грэсия вышла, протянула руку, чтобы взять фонарь.
– Можешь поговорить с ней, – сказала она. – Только недолго. И помни, что я говорила о темных.
Перешагивая порог камеры, мне казалось, что я вторгаюсь на чужую территорию. Именно такое же чувство я испытывал, когда заходил в спальню императрицы. Наверное, все из-за взгляда, которым она смотрела на меня. Это был взгляд хозяйки, к которой пришел гость. Пусть она заключена в тесное помещение, но это ее камера.
– Здравствуйте, – поздоровался я, опуская титулы.
– Здравствуй, барон Хок, – тем же голосом, что и в прошлую нашу встречу, сказала она. – Спасибо, что присматриваешь за Грэсией. Она сказала, что ты хотел поговорить со мной? Надеюсь, ты не станешь задавать вопросы, ответы на которые не готов услышать. Я слушаю тебя.
– Почему вы не говорите о себе в третьем лице? – неожиданно для себя, задал я дурацкий вопрос.
– Потому, что больше не достойна этого, – улыбнулась она. – Это должно быть очевидно.
– Простите. Кхм. С большим удовольствием поговорю с вами на отвлеченные темы, – прочел я ее намерение, – но в другой раз. У меня мало времени. Поэтому сразу к делу. Я пришел, чтобы заключить с вами сделку. Я верну вам все, что вы потеряли. Абсолютно все. Вы вернетесь во дворец к дочерям. И к вам будут относиться, как к Императрице Елене, а не темному магу. А в обмен вы отдадите мне записи о проклятии асверов. И еще выполните одну просьбу, которую я сейчас не стану озвучивать. Но она не будет стоить вам ничего.
– Хм, – было видно, что я удивил ее. Но не тем, что предложил все вернуть, а тем, что упомянул записи о проклятии. – Кто тебе сказал такую глупость? На демонов не действует магия. В том числе проклятия.
– Клаудия Лоури мне все рассказала.
Хотел добавить: – «Все так, как вы и планировали», но не стал.
– Допустим. Только допустим, что у меня есть то, что ты ищешь. Как же ты собираешься вернуть мне все? – она рассмеялась. – Это невероятно нелепое предложение. Но мне очень интересно, как?
– Я придумал целых два способа. Один займет больше времени, и он безопасен. Второй гораздо быстрее, но он лишь позволит вам выйти и снять с вас обвинения в использовании темной магии. Не уверен, что император разрешит вам видеться с дочерями. Скорее всего, отошлет подальше. Но в более, – я обвел взглядом камеру, – приятное место.
– Это все пустые слова, – скучающим тоном, ответила она.
– Вы что-то теряете? – хмыкнул я. – Мне важно лишь ваше согласие на сделку. Знаете, – мне в голову пришла сумасшедшая идея, – чтобы убедить вас в том, что могу не только трепать языком, я приведу сюда ваших дочерей. Хотите увидеться…
– Хочу, – перебила она меня. Взгляд ее изменился став серьезным и немного угрожающим. – Если я их увижу, и если их безопасности ничего не будет угрожать, я отдам тебе записи.
Меня удивила такая быстрая смена настроения и скорость принятия решения.
– Договорились, – кивнул я, стянул с плеч накидку. – Дед учил меня: – «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Никогда не понимал значения этих слов. До недавнего времени.
Я протянул ей накидку, и когда она собиралась взять ее, схватил за руку.
