- Прости, не сдержался. Твоя красота, темперамент зажгли в моем сердце огонь, и я не смог его погасить...
- Не надо гасить, - томным голосом произнесла Галина. - Мы - посидим, повечерим. Ваш Сергей продукты принес, мы с мамой кое-что приготовили...
Кутейников, услышав имя адъютанта, подумал: забота-заботой, но этот прохвост и до молодой хозяйки может добраться того и гляди односумом станет. У него возможностей больше: я - в полет, он - под бок к молодке. Надо так загрузить работой, чтобы ему не до Галины было...
Легким движением, как уж, Галина выскользнула из рук Кутейникова и предложила:
- Петро Васильевич, давайте вечеряты, еда готова...
В бодром настроении в радужных надеждах Петро сел за стол.
Возле Гали поместилась мать. "И чего тебе надо, старая, шла бы ты до клуни?!" - подумал Кутейников.
- Петро Васильевич, мама хочет поднять рюмочку за вас советских бойцов, - заворковала Галина своим мелодичным голосом.
- Очень рад, - вынужденно улыбаясь, произнес Кутейников. Старая опрокинула стопку, закусила и тут же налила по второй.
Кутейников, воспользовавшись паузой, поднял рюмку за здоровье гостеприимной хозяйки дома, он встретился с ней взглядом, и ему стало не по себе: на него изучающе смотрели холодные серо-зеленые глаза. На какое-то мгновение он оказался под воздействием этого взгляда, затем преодолев временную растерянность, выпил и заулыбался. Периодически бросая взгляд в сторону матери Галины про себя отмечал: "Ну и глаза - как буравчики, сверлят".
Старая хозяйка долго не задержалась за столом. Пожелав доброго вечера, удалилась. После ее ухода Петро облегченно вздохнул и сосредоточил свое внимание на Галине, которая от выпитого вина разрумянилась, повеселела. "Как хороша чертовка", - подумал о ней Кутейников, предвкушая скорую близость. А Галина меж тем, подливая Петру горилку пела ему дифирамбы. Кутейников пьянел, и от выпитого, и от похвал Галины, которая, войдя в роль гостеприимной хозяйки, очень "внимательно" ухаживала за гостем и отвечала на его ласки такими поцелуями, что у Кутейникова, порой мутилось сознание. Утратив контроль над собой, Петро хлебнул лишнего, что-то бормотал заплетающимся языком, и при попытке встать чуть не упал.
Галина помогла ему раздеться, Петро схватил ее за талию и не устояв, вместе с ней повалился на постель, но Галя ловко высвободилась из рук Кутейникова, прошептала: "сейчас приду" и удалилась.
Петро, расправив свои длинные жерди, уперся стопами в спинку кровати, найдя "просветы" между вертикальными металлическими прутьями, вытянул ноги, достал ими до печки.
В голове шумело, мысли куда-то улетели далеко-далеко... В счастливом ожидании он быстро заснул...
Очнулся от оглушительной тишины, которая стала вокруг. "Почему так тихо?" - Подумал сразу и тут же насторожился. И вдруг он услышал где-то близкий, тихий, приглушенный говор. Хмель из головы мгновенно улетучился. Сначала слышал только голоса - женский и несколько мужских, разного тембра. Потом начал различать отдельные слова. И когда он понял, о чем идет речь страх и злоба охватили его.
- Где пистолет-то, давай сюда... Нам оружие очень пригодится. А он себе еще найдет... - сказал один из мужчин.
Кутейников привычным жестом потянулся к кобуре - пустая... Галка вытащила. Вот стерва!
А голоса между тем звучали так же тихо, но разобрать слова было можно.
- ... Галина, ты крепче привязывай его к себе, цепляй на крючок. Так прямо и падай, кричи, что без него не можешь жить, куда он - туда и ты за ним полетишь... Понимаешь? Горилки не жалей. Может спьяну еще чего нужного нам скажет... Куда полетят и когда, кого из больших начальников ждут и когда, и все что говорит - просто запоминай - потом разберемся, что важно, что нет...
- Страшно мне... - услышал Кутейников голос Галины. - Вдруг догадается...
- "Страшно" ей! - Насмешливо передразнил мужской голос. - А нам, думаешь не было страшно, когда адъютант на сеновал заглянул? Еще бы шаг-другой - и пришлось бы ножичком его кольнуть... Постов везде наставили из села не выбраться... А всего-то на час какой и опоздали...
- Но ничего, - заговорил третий голос, - под крылышком твоего ухажера продержимся... Авось недолго они здесь пробудут...
- Рази ж в голову кому придет заглядывать в подпол дома, где сам комэск проживает?! - Хихикнул снова второй. А ты держи, его, Галка, держи при себе. И заранее точно выведай, когда они будут отсюда сниматься...мы им перед отлетом такой шухер учиним...
Кутейников давно уже понял, что между досками под кроватью, видно, есть щель в лазу. Он лежал не шевелясь, боясь, что скрипнет кровать, вслушиваясь в каждое слово, сгорая от стыда и бешенства, от обиды на часовых, на адъютанта, на всех на свете...
- Слушай, Галю, откуда это холодом потягивает? - Спросил вдруг первый голос несколько настороженно.
- Не знаю... Может, с того окошка, что во двор выходит... Не проверяла давно...
- А здорово ты своего соколика уложила! Дрыхнет, как убитый...
- Да и то боялась, что помрет, на первый раз не дюже насыпала.
