- Товарищ полковник, трудно сказать, кто мы, - ответил Есин. - Как инструкторы, пользуемся правами средних командиров, спрашивают с нас так же, как со среднего комсостава, форму одежды выдали командирскую, только в петличках вместо кубиков - треугольники, а до лейтенантов нам служить и служить! Мы, честно говоря, не в восторге от своего положения.
- Но это, надо полагать, решение высшего начальства? - спросил полковник.
- Очевидно, - ответил Сергей.
- А в Красной Армии приказ командира - закон для подчиненных, продолжал Дмитрий Федорович.
- Но каково нам? Мечтали быть лейтенантами, а оказались сержантами, Ходит такая поговорка: нас всасывали лейтенантами, сжимали до младших, на выхлопе оказались сержантами.
Что-то я не поняла, о чем вы сейчас сказали? - переспросила мать Нины.
- Надежда Петровна, Сергей сравнивает отношение командования к нам с работой двигателя внутреннего сгорания, где есть четыре цикла: всасывание, сжатие, рабочий ход и выхлоп, - неожиданно для себя четко ответил Анатолий.
- О, боже мой, какая я темная женщина! С вами, летчиками, можно и впросак попасть, - ответила она с лукавой улыбкой.
Нина одобрительно посмотрела на Анатолия, но он не понял этого и Снова весь сжался, думая, что сказал не то и не так. Беседа продолжалась, время летело быстро и незаметно подступила пора гостям собираться в путь.
Летчики поблагодарили хозяев за гостеприимство и пригласили подруг к себе в школу, посмотреть, как им живется. Девушки проводили их до выхода, и три "мушкетера" направились домой, даже не использовав полностью увольнительную.
Как только захлопнулась дверь за бравыми сержантами, в семье начался обмен мнениями.
- Каковы ребята, Наденька? - обратился к жене Дмитрий Федорович.
- Мне очень понравился Сережа. Начитан, находчив, с хорошо поставленной речью, свободен в общении. Он произвел на меня весьма положительное впечатление, - ответила Надежда Петровна.
В это время в квартиру возвратились подружки и подключились к разговору.
- Ой, они же такие славные! - всплеснула руками Вика. - Совсем не похожи на тех, кого я знаю!
- Конечно, славные, - согласилась Надежда Петровна и, со значением взглянув на Нину, продолжала: - Сережа очень выгодно отличается от своих друзей: он общительный, внимательный, не то, что Толя, такой стеснительный бука. Глеб веселее и, видимо, неплохо образован. Да, а где Шура? спохватилась она.
- Домой пошла, - ответила Нина, - Глеб обещал ее проводить.
- Толя, может быть, и не производит яркого впечатления, - сказал Дмитрий Федорович, - но что-то в нем есть, чем-то он подкупает. Как я понял, он не получил систематического образования, но о прочитанном судит свободно, оригинально, не с чужих слов.
Нина молчала, бросая взгляды то на мать, то на отца, потом подошла к пианино. Надежда Петровна, ничего не сказав, села с ней рядом. Полилась мажорная мелодия, а потом, не сговариваясь, они заиграли авиационный марш. Иногда в такт мелодии Нина подпевала: "Все выше, и выше, и выше..."
Как только женщины закончили играть, Дмитрий Федорович сказал:
- Хороший, боевой марш. А теперь - всем спать! Со стола посуду убирать буду я.
- Что ты, папа, неужели мы, три женщины, позволим, чтобы мужчина занимался домашним хозяйством? - весело возмутилась Нина.
Девушки быстро навели порядок в комнате, вымыли посуду, а потом устроились в уголке дивана и начали планировать, как лучше провести каникулы.
Вика училась на историко-географическом факультете, Нина мечтала стать филологом. Обе они увлекались языками, особенно Нина, в нее это вошло с молоком матери.
Сама Надежда Петровна владела в совершенстве шестью языками и Нину с детства обучала немецкому, английскому и французскому. У Нины была хорошая память, учеба ей давалась легко, а родители часто называли дочь "ходячей энциклопедией". Дмитрий Федорович иногда по-отечески журил ее:
- Ниночка, нельзя столько мусора в голове держать, ты к моим годам так загрузишь память, что она не в состоянии будет хранить даже необходимое.
- Папочка, я понимаю, - отвечала лукаво в таких случаях Нина, - но что поделаешь с моей непутевой головой, если она не забывает даже о том, что десять лет назад ты не купил мне плюшевого зайца?!
4
В это же время друзья-сержанты, представ перед старшим по общежитию, рапортовали о том, что прибыли раньше срока и без замечаний.
Через две недели они снова приехали к Фроловым. Глеб время от времени давал волю красноречию, заражая смехом всех окружающих. Строгая Надежда Петровна и та хохотала от души. Вечер пролетел незаметно, всем было очень хорошо, и летчики с сожалением покинули гостеприимный дом. Лишь одно обстоятельство начало смущать друзей: им было неясно, кто из девушек кому отдает предпочтение. Определенно, пожалуй, держалась одна 'Шура, она не отходила от Глеба. Было ясно, что и Глеб симпатизирует ей.
