Комиссар хорошо понимал летчика, но сделать уже почти ничего не мог. Израненный в тяжелом бою, самолет терял скорость и плохо поддавался управлению.
Но вот он, долгожданный берег! Комиссар хотел сесть где-нибудь здесь или по крайней мере упасть на сухую землю. Он не собирался так просто расставаться с жизнью. А очередная пара "мессеров" уже вышла, на исходную позицию. Трасса первого самолета их миновала, но второй почти в упор выбросил сноп снарядов, самолет, несмотря на то что пилоты вдвоем старались вывести его из крена, пошел вниз.
Скорость снижения нарастала, крен увеличивался, и они уже не обращали внимания на летящие в их сторону огненные трассы. Комиссар, зажав рану левой рукой, правой пытался вести самолет.
В последний момент он услышал шум деревьев, треск сучьев. Крылья самолета отваливались, задевая за стволы, а фюзеляж по инерции летел дальше и дальше...
Какая-то тяжесть навалилась на комиссара, один за другим последовали тяжелые удары. Тяжесть увеличивалась, сознание таяло, потом все померкло. По-2 рухнул в лесную чащобу...
6
Летный состав полка Давыдова расположился в ближайшем от аэродрома лесу. Заместитель Богданова старший лейтенант Прохоров разместил остатки своего войску в одной из палаток. Летчики долго не могли заснуть, тревожась о боевых друзьях. На рассвете замкомэска вышел размяться, как они всегда это делали с Фадеевым, и лицом к лицу столкнулся со своим командиром.
- Олег Борисович, здравствуйте! - радостно воскликнул он. - Наконец-то! Что случилось с вами, где остальные? - засыпал он комэска вопросами.
Но Богданов не успел ответить, появился командир полка. Комэск быстро пошел к нему и доложил:
- Капитан Богданов прибыл, из-за отсутствия горючего произвел посадку километрах в двадцати отсюда.
- Где комиссар? - перебил его Давыдов. - Где Фадеев и Гончаров? Что с вами случилось?
- Комиссар вылетел на По-2, - ответил Богданов и пояснил: - У самолета, на котором собирался лететь комиссар, не заводился мотор, мы уже были в воздухе, когда Овечкину удалось справиться со своим самолетом. И вот что из всего этого вышло...
- Может, они сели где-нибудь? - предположил Давыдов и добавил в сердцах: - Да что ж это за война такая, только привыкнешь к человеку, только сработаешься с ним, обязательно что-то да случится!
- Товарищ майор, - сказал Богданов. - Давайте пока не будем хоронить комиссара. Может, объявится еще.
- Ох, Богданов, если бы так сложилось! Ну а сержанты наши где? Что с ними-то? Фадеев, Гончаров - где они?
- Они сели на нейтралке, но боюсь, что ближе к немцам, - ответил Богданов. - Кончилось горючее. Я видел, как они садились, сделал над ними круг, надеялся, что смогу добраться до вас, вернуться и помочь им, но километрах в пятнадцати от Балаклеи меня атаковала четверка "мессеров". Я отбивался до полного израсходования горючего. А потом протянул сколько смог.
- Где сейчас твой самолет?
- Далековато, километрах в двадцати отсюда.
- Что же делать? - вздохнул Давыдов. - Бери ребят, и отправляйтесь за ним. Здорово он подбит?
- Думаю, что восстановить можно, - сдержанно ответил Богданов.
Шла война. И каждому бойцу в ней было отведено свое место, для каждого была отпущена своя боль, своя удача. И всем вместе была поставлена одна цель - защищать Советскую Родину.
7
По воле случая, которых немало было в годы войны, ставший свидетелем неравного боя По-2 со сворой "мессершмиттов" командующий ВВС Юго-Западного фронта генерал Фалалеев снял фуражку и склонил голову, отдавая дань героизму летчика самолета связи. Он знал этого парня, летал с ним не раз. Старший лейтенант Крючков, в прошлом лихой истребитель, по его просьбе согласился полетать на По-2 до прибытия пополнения самолетов-истребителей. И на этот раз, когда нужно было доставить приказ на перебазирование находящемуся в окружении полку Давыдова, начальник штаба послал с пакетом именно Крючкова. Командующий продублировал свой приказ, направив И-16 с тем же заданием. Сейчас генерал понял: приказ вручен. Полк перелетит, а летчик останется навечно в этом лесу. Но ведь ответственные и опасные поручения всегда доверяют самым смелым, преданным Родине и своему делу людям! Им верят, на них надеются. И они оправдывают доверие. Такова логика жизни.
Командующий знал: как только в небе появляется хоть одна пара настоящих воздушных бойцов, фашисты, до этого момента чувствующие себя хозяевами положения, поджимают хвосты и улепетывают восвояси. Беззаветная преданность наших летчиков Родине, умноженная на профессиональное мастерство, дает сплав, перед которым рушатся усилия врага. Но победа сама собой не дается, за нее приходится платить - потом, кровью, жизнью людей.
- Капитан, - обратился Фалалеев к стоящему рядом командиру, - возьмите с собой несколько красноармейцев, доберитесь до места падения самолета. Похороните летчика с почестями. Постарайтесь найти документы и передайте их мне. Это должен быть старший лейтенант Крючков.
- Есть, товарищ генерал! - козырнул капитан.
