— Дважды отважный Иван Завражный, прибыл в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы в должности рядового летчика.
Анатолий слегка опешил от такого представления. Перед ним стоял здоровый, пудов на шесть, мужик с огромными ручищами, на голову выше Фадеева, значительно старше по возрасту. Он смотрел на богатыря и думал: «Откуда свалился на мою голову такой громила? Две медали „За отвагу“, конечно, о чем-то говорят, но…»
Анатолию хотелось узнать у Завражного, почему он — по всему видать, бывалый летчик — рядовой, но показалось неудобным, и Анатолий лишь спросил:
— У вас есть где расположиться?
— Пока нет, — ответил Завражный.
— Пойдемте к нам, место на нарах найдется.
Весь день Завражный не отходил от Анатолия ни на шаг. От этого Фадеев чувствовал себя не в своей тарелке и уже был готов отказаться от нового подчиненного, передать его в другое звено. Когда легли спать, Завражный повернулся к Анатолию и спросил:
— Товарищ командир, вас, наверное, мучает мысль, почему я такой старый и красноармеец?
— Признаться, да.
— Я — командир эскадрильи еще с довоенных пор, временно командовал полком, воевал под Одессой, Севастополем, Керчью. Там нас здорово побили…
— Не только вас, и нас били, — вставил Фадеев.
— По-разному бьют и за разные дела, — продолжал Завражный, — нас побили не только немцы, но и свои. Многих разжаловали за сдачу Крыма…
Анатолий вспомнил, как вместе с однополчанами слушал в те дни сводки Совинформбюро, как тяжело переживал известия об оставлении нашими войсками того или иного населенного пункта, города. Но при чем тут Завражный или какой-то другой конкретный боец, летчик? И только сейчас как открытие до него дошло, что за положение на фронте, на любом его участке, в любой воздушной зоне, должны быть ответственны не только командование, но все вместе и каждый в отдельности — и командиры, и бойцы Красной Армии. И он, сержант Фадеев, командир звена, точно так же отвечает за исход этой войны, за надежную защиту Родины…
Многое рассказал в тот вечер Завражный Анатолию, признав в заключение:
— Покарали меня правильно. Надо находить любую возможность, чтобы защищать от врага каждый клочок земли нашей, не жалея для этого ничего…
Утром следующего дня Фадеев вместе с летчиками продолжал изучение нового самолета Ла-5. Завражный по-прежнему не отлучался от него ни на шаг, был исполнителен, строг в деле. Анатолий вначале стеснялся его присутствия, потом привык, часто советовался с ним, и, когда Завражного не было рядом, Фадееву уже недоставало его.
Случается в жизни такое — вдруг посыпались на Фадеева радостные известия одно за другим. Во-первых, прекратило существование звено «С», всем трем сержантам — Фадееву, Овечкину и Гончарову присвоили звание «младший лейтенант». А через несколько дней Богданов огласил приказ о назначении Фадеева заместителем командира эскадрильи.
— Рад и от всего сердца поздравляю, — сказал Богданов, обнимая Фадеева, и шутя добавил: — Этот аэродром счастливый для тебя, здесь ты стал младшим лейтенантом и дважды повышен в должности. Теперь, — перешел он на серьезный лад, — я командир, ты — мой заместитель, давай обмозгуем, кого вместо тебя назначить командиром звена.
Фадеев взглянул на Богданова и подумал: «Ох, и хитрый комэск! Сам, конечно, уже все решил, но для поддержания авторитета вновь испеченного зама решил посоветоваться. Ладно, и мы попробуем похитрить».
— Конечно, Завражного! Он все знает, умеет, довоенный командир эскадрильи, летчик с богатым боевым опытом!
— К сожалению, не можем. Завражный осужден, разжалован, и только благодаря тому, что он отличный летчик, незаурядный командир, ему разрешили летать. Пока он не искупит вину кровью на фронте, он будет младшим летчиком.
Фадеев остолбенел. В его голове никак не укладывалось, что умелый командир будет ходить ведомым, а вновь испеченный младший лейтенант Фадеев или Гончаров будут его ведущими.
Как видно, Богданов умел читать чужие мысли, потому что тут же добавил:
— Если не будешь возражать, командиром звена назначим Овечкина, но звено будешь водить ты.
— Согласен, лучшего в таких условиях не придумаешь, — ответил Фадеев.
— Ну а теперь собирай эскадрилью и вступай в свои права заместителя, сказал Богданов. — В воздухе будешь водить звено, шестерку или эскадрилью. Но и возглавляя эскадрилью, свое звено держи при себе. Я хочу, чтобы оно было у нас ударным. Овечкин и Гончаров уже окрепли как летчики, Завражный не нуждается в рекомендациях, он летчик бывалый. Как драться с врагом, управлять боем, ты знаешь, — продолжал комэск, — следовательно, инструктаж по делам воздушным тебе не нужен. Поговорим теперь о земных делах. Как ты считаешь, какая первейшая обязанность заместителя на земле?
Анатолий помолчал некоторое время, потом сказал:
— Помогать командиру и выполнять его приказания.
— Неверно. Первейшая обязанность заместителя — вытащить кресло из-под своего командира и занять его. Понял? — улыбнулся Богданов.
— На это я не способен, — с обидой ответил Фадеев.
