Но как только вышел на улицу, головокружение настолько усилилось, что я упал на колени и не сдержал стона, желудок скрутило, и, хотя он был пустым, меня начало рвать. Сначала желчью и слюной, потом воздухом. Откуда-то появилась незнакомка с сильно испуганным лицом, помогла подняться, сунула влажную тряпку в руки, потом поняв, что я просто не в силах что-то сделать самостоятельно, сама обтёрла мне лицо и помогла вернуться в хижину. Уложив, она что-то пыталась объяснить, показывала то на меня, то на что-то под ногами. А мне было так плохо, что ничего не понимал и не хотел понять. На ружьё намекает, застрелиться, что ли, мне нужно?
В таком состоянии провалялся два дня, на третий осталась только слабость, от которой то и дело впадал в сон, на четвёртый проснулся с чувством полного выздоровления. Осмотрелся по сторонам, убедился, что хижина в стиле «а-ля строительство в джунглях из подручного материала» мне не померещилась вследствие болезни, что «вепрь» стоит на прежнем месте, да ещё рядом лежит рюкзачок вполне земного вида, который я в первый раз просто не заметил.
Я медленно коснулся кончиками пальцев оружия, ощутил тёплый металл, шероховатость пластика, нажал на крючок, который продавился на пару миллиметров и намертво встал. Потом вжикнул молнией на рюкзаке.
Тут полог у входа качнулся, пропуская внутрь девушку.
— Тронк’ра, мавсаши пар укадо шлифма нит…, — скороговоркой залопотала она.
— Эй, эй, постой, не части, — замахал я на неё руками. — Ты меня понимаешь? Отвечай.
Она кивнула.
— Хм, интересно. А почему я тебя нет?
Она пожала плечиком и слегка улыбнулась:
— Тронк’ра, вассано лапптиш.
— Ага, Вася, я в лаптях, деревенщина, то есть правильно ты это заметила, — буркнул я, потом хлопнул ладонью по оружию и поинтересовался: — Это откуда?
— Тронк’ра, палол вамп хшенис…
— Понял, понял, — обречённо махнул я рукой, — всё понял.
Девушка замолчала, внимательно посмотрела на меня, потом ткнула пальчиком мне под ноги, коснулась им середины лба, закрыла глаза и наклонила голову к плечу. Проследив за её жестом, я увидел мешочек с камнем, который я сорвал с себя и бросил на землю несколько дней назад. Тогда я посчитал, что не-здоровится из-за него, но сейчас вспоминаю, что не так и плохо было, пока камень висел на шее, только колики в груди да руку свело судорогой, когда прикоснулся.
— Это из-за него?, — я качнул мешочек с камнем, надев шнурок на указательный палец.
— Айл.
— Но как?!
Пантомима повторилась, только на этот раз девушка ещё и храп изобразила.
— Когда спал, всё это случилось? Голова? Что с головой не так? Мысли? Хм, мысли… хм, сновидения и камень… вот же ситуёвинка вырисовывается. Это что же мне теперь не спать, а то приснится машина и меня ей раздавит? И почему тогда так плохо?
— Ла итила ромгвана хьюлират, — одновременно с этими словами девушка изобразила, что поднимает тяжёлую ношу, потом показала на меня и на камень.
— Достать?
Вытащив камень, я сильно удивился его виду — сияние его резко уменьшилось, а искорки частью исчезли. Я озадаченно начал чесать затылок, потом увидел, что девушка начала чертить что-то кончиком ножа на обрезке доски. Узнал камень, ружьё, мушкет и нож. На каждом рисунке девушка делала чёрточку на драконьем камне, точки, как понял, должны были изображать искры в нём. Ниже всего линия и меньше всего искр было на рисунке с «вепрем». Там, где нож — драконий камень остался практически без изменений.
— Чем больше вещь, тем больше тратится силы? Тогда уж точно мне нужно воздержаться во сне от покупок автомобилей.
Девушка закатила глаза под лоб, вздохнула, перевернула доску другой стороной и начала вновь вырезать рисунки. Она нарисовала что-то похожее на ботинок или местную мужскую туфлю, башмак (
— Размер? Да что ты опять под лоб глаза заводишь… эй, ты чего?
Незнакомка, услышав недовольство в моём голосе, тут же отложила доску и нож и бухнулась на колени передо мной, опустив вниз голову.
— Да хватит уже тут бедную сиротку, покорную рабыню изображать. Объясни толком, что и по чём.
Через десять минут рисования и пантомимы до меня дошло.
— Чем сложнее предмет, тем сил больше уходит? Не размер играет роль, а сложность?
Девушка кивнула и чуть-чуть улыбнулась.
— М-да, вот ты какой — цветочек аленький, — задумчиво произнёс я, рассматривая потускневший камень на своей ладони. — Интересно, ты меня до своих переправишь, или я скорее сдохну вместе с тобой?
