Вон у «уазика», с другой стороны улицы, комендантские стояли, тоже обедали пирожками, но вместо кисломолочки пили чай. Тут же в киоске заказали. Армяне не столько свою национальную кухню готовили, а вообще все такое мучное. Тут и чисто русские блюда встречались, поэтому у них часто очередь образовывалась. Хорошо готовят, глупо отрицать. И готовят не в простой в печи, а в специальной, где лепешки на стенки приклеивают. Я все это к чему? Мое внимание вдруг привлек «Урал» с дизельным движком, что заехал на нашу улицу, под зеленый цвет светофора, и встал у центрального входа на рынок, перегородив заезд внутрь. Это была наша машина, на боку тента и дверцах большие буквы «Z», да и бойцы, что покидали ее кузов… Да ни хрена они наши. Я изображения первых бойцов скинул Второму, что успели покинуть кузов, тот мигом пробил по базам. Опознал с ходу шестерых – все правосеки и нацисты, из ярых, оголтелых. В моем списке на уничтожение под видом Резервиста. Остальных опознавать сложно было, балаклавы на лицах. А по форме наши.
Похоже громкую бойню решили устроить. Именно сейчас, потому как старший, что покидал кабину с ранцем, активировал взрывное устройство, что внутри вещмешка лежит. То есть привел его к готовности, управление дистанционное. Оружие диверсантов или, скорее, террористов, ведь те хотят устроить теракт в людном месте под видом ополченцев. Странная задумка, но эти правосеки вообще странные или под наркотическим дурманом. Однако не всегда, не всегда. Поэтому такая диверсия даже для них слишком… громкая. Если только кому-то не нужно отвлечь внимание от чего-то другого, то такая акция заставит сюда пригнать немало сил… Да, тогда верю, вполне могут устроить тут шум и взрывы с многочисленными жертвами. Тогда все сходится. Все это в считанные секунды происходило, секунд пять-шесть, но внимание комендантских я привлек. Их диверсанты не видели, те скрыты припаркованным грузовиком-фургоном, бандиты только корму «уазика» видели, а парни расстелили платок на капоте и обедали.
А сейчас комендантские замерли, не сводя с меня взгляда. Я привлек их внимание тем, что замер, куда-то пристально глядя: из стакана в опущенной руке катык полился на асфальт, застыла левая рука с самсой у рта, и тут я сделал шаг в сторону, за корпус «Газели», освобождая руки. Обе самсы полетели на асфальт, как и стакан, я же, цапнув пустой ремень, где обычно висит кобура, поморщился, сегодня утром оставил висеть на вешалке вместе с портупеей, в кабинете… Быстро выйдя из-за «Газели», я направился к грузовику. Там диверсанты как раз покинули кузов и проверяли амуницию. В общем, внимание, конечно, привлекали, боевые подразделения в городе редкость, разве что спецназ милиции и МГБ, но у них другая форма, и к ним привыкли. А тут чисто армейцы.
Наконец старший комендантских, это патруль был, сделал шаг назад и с другой стороны грузовика стал высматривать тех, кто привлек мое внимание, и сразу увидел «Урал» и бойцов. Это заставило его нахмуриться. Тот хотел бойцов дернуть, проверить, но уже было поздно, я атаковал. И стрелять нельзя, вокруг люди, и случайные ранения гражданских вокруг в случае стрельбы – это сто процентов. Поэтому, сделал вид, что выдернул из кармана форменных брюк небольшой пистолет, достал из хранилища кольт «Мустанг», трофей с одного из наемников. Специально на иностранных наемников я не охотился, но, если встречались, уничтожал. Около сотни на счету есть, но это так, мизер. Вот иногда у них и попадаются интересные игрушки, вроде этого трофея. Там и другие карманные пистолеты были, просто почему-то этот выдернул из хранилища. Первый выстрел в водителя, пуля, пробив лобовое стекло, попала ему в лоб, а стрелял я на бегу. Видимо водила уже включил скорость и держал ногу на сцеплении, выжимая педаль, а тут отпустил, и грузовик, дважды мощно рывками дернувшись вперед, заглох.
Офицер как раз начал поворачиваться, бросая ранец под ноги, чтобы схватиться за автомат, как я, пробегая мимо, резким толчком левой руки за голову, бросил его о железный борт грузовика. Удар такой силы был, что череп лопнул. А я уже ворвался в кольцо диверсантов, стреляя на ходу. В магазине было пять патронов, один в стволе, но он уже был использован, так что произвел пять быстрых выстрелов с переносом цели, стреляя от бедра, задрав ствол, чтобы минимизировать возможные потери среди зевак, что на нас уставились, еще не понимая, что происходит. Некоторые, поумнее, торопились убежать или залегали за машинами. Так что пули, пробивая головы, или оставались внутри черепов, или каски не давали дальше улететь, или улетали в небо.
