Девице лет двадцать пять было, ничего так, фигуриста, грудь троечка, хотя видно, что полной будет, разнесет ее. Видимо гены. Мы прошли до «Саксона» – все это под взглядами парней у входа, там не только из моего взвода, но и местные. Распахнул я боковую дверь, задняя забаррикадирована ящиками с боеприпасами. Тут же на ящиках расстелены две пенки и спальник, так что впустил внутрь, придерживая руками за попку, и закрылся изнутри. В машине прохладно, самое то. Мы сразу набросились друг на друга, а целоваться та умеет, и губы пухлые, ну и срывали с себя форму. Два захода, так под крики и стоны девушки я раскачал-таки машину. Потом мы попили вина из моих запасов. Жаль, в Геленджике винный завод уничтожили, остатки со склада магазина купил. Вкусное вино, и снова два захода. Сорок минут, как и обещал. Так что, когда девушка направилась к общежитию, ее заметно штормило, и не только от вина. Я же, почесываясь в разных местах, направился к крыльцу, где столпился почти весь взвод.
– Ну и как? – спросил старшина.
– Что как?
– Девица эта как была?
– Не знаю, у меня с ней ничего не было.
– Тут все слышали, как у тебя с ней ничего не было.
– Я не порочу честь дамы. Не было, значит, не было.
– А чешешься чего?
– Царапалась. О, товарищ поручик, мы завтра тут будем?
– Надеюсь, да. А что?
– Да меня с подружкой обещали познакомить. С которой у меня тоже ничего не будет.
– Всем отдыхать, – улыбаясь, приказал тот.
Особо я такую репутацию бабника получать во взводе не хотел, но меня так заворожили волнительные колыхания форменной юбки девушки, особенно, что под ней, пока та шла к общежитию, что побежал за ней на инстинктах. Ну а дальше понятно. По пути к койкам я заглянул к нашему медику, тот осмотрел мне спину и бока, смазал царапины, тонко тролля по поводу недавних событий. И вот я вскоре лежал на животе на выделенной мне койке. Уснуть мне сразу не дали, старшина задал первый вопрос, я на втором ярусе лежал, тот подо мной.
– Томилин, скажи, как ты сговорил эту недотрогу?
– Не было у нас ничего…
– Ну было так не было. Но как?
– Да на слабо взял, мол, сорок минут смогу ее удовлетворять. Та после третьего раза сознание потеряла, что еще позволило время выиграть, так что сорок минут, как и обещал.
– И не послала тебя, не врезала?
– Конкретно эта нет. Вообще так нагло знакомиться с девушками еще надо уметь. Часто бывают холостые выходы, и по роже получал, и коленом, и словами матерными обкладывали, но когда-нибудь везет, вот и с этой… у нас ничего не было.
– Ну да, не было. Я думал машина на бок ляжет. Слушай, Томилин, а ты знаешь, что обычно такие девчата-медики всегда под кем-то из старших по званию.
– Военно-полевые жены?
– Да.
– Ну она что-то говорила про три минуты и на боковую. Тем более Бог делиться велел. Да ладно, мы из ДНР, что мне сделает ее хахаль, если он вообще есть?
– Я узнавал у дежурного. За ней трое увивались, комендант города, начальник медслужбы и еще какой-то капитан из наших, дежурный его не знает. Кому та благосклонность свою отдала, он тоже не знает.
– Ну и ладно, – широко зевнув, протянул я и почти сразу вырубился под легкий гул разговоров бойцов, что нас слушали.
Почти сразу я проснулся от пинка снизу.
– Ты уснул, что ли? – недовольно спросил старшина.
– А? Да. Дог, не дашь поспать, я тебя покусаю.
– Я спрашиваю, у тебя завтра вечером тройничок намечается?
– Надеюсь, что да.
– Повезло.
– Ну это смотря с какой стороны посмотреть. Я по тройничкам, четверничкам и пятерничкам опытный. В общем, один на один, удовольствие оба получают, а когда девок много, там больше даешь, трудишься как вол на мельнице, главное, чтобы те довольны остались. Ну все, дай поспать.
– Да спи уже, кто тебе мешает?
В следующий раз разбудили меня уже под утро, в три часа ночи. Нас как дежурную группу дернули к одному блокпосту, что находился под обстрелом. Мы были ближе всего, мост недалеко от трассы Херсон – Николаев. В общем, спешные сборы, оружие из стойки прихватил – и к машине. Уже у нее собрался, снарядился, вся амуниция внутри лежала. Кстати, надо боеприпасы частично выгрузить, взводному сказал, но тот пока не спешил. Вот так колонной из пяти машины, санитарный «уазик» с нами был, замыкал колонну. Я предпоследним шел. Шли на пределе, что могли выдать старые бронетранспортеры и «буханка», семьдесят пять, когда и восемьдесят, если под уклон. Моя машина такую скорость держала стабильно, да и девяносто могла. Двадцать пять минут, тут и по городу двигались, и были на месте. Двенадцать километров до блокпоста и моста, что он охранял.
