Первый день ночного купания прошел, как обычно. Мужики постояли, искупались, при том Андрей, единственный из всего лагеря, отойдя в сторону мылся, применяя какие-то американские мыла и шампуни.
Утром, выходя из комнаты на зарядку, Игорь снова заметил белый листок, заложенный под капот подвесного мотора.
«После завтрака зайди в будку киномеханика!» – было написано на четвертинке белого листка.
«Там получу новую вводную, и можно хоть часа полтора поспать перед работой! – помечтал Игорь, прямо от крыльца набирая приличную скорость.
Тридцать минут помахав руками и ногами, Игорь зашел в воду по пояс и бурным кролем поплыл вдоль берега, чувствуя, как силой наливается каждая мышца.
«Надо в темпе позавтракать и ломануться к фотографу. Из его комнатки прекрасно видна кинобудка! Есть шанс засечь сексота!» – пришла в голову Игоря, свежая мысль.
Прямо на месте развернувшись, обратно Игорь пошел баттерфляем, красиво выскакивая из воды.
Доплыв до вещей, сложенных на берегу, Игорь переоделся и рванул в столовую, по пути разбудив фотографа, который жил в пятом отряде.
– Дай вторые ключи от твоей кандейки! – попросил Игорь, трогая фотографа за плечо.
– В тумбочке возьми. Только посторонних туда не пускай! – дал ценные указания фотограф, переворачиваясь на другой бок.
– У тебя там труп в шкафу? – спросил Игорь, выдвигая верхний ящик тумбочки.
Рядом с ключами лежала маленькая бутылочка водки, на которой было написано:
«Столичная».
Забирая ключи, Игорь поднял голову и обнаружил на подоконнике наполовину пустую поллитровку.
«Круто закладывает за воротник фотограф!» – оценил увиденный натюрморт Игорь, выскакивая из комнаты. На часах большая стрелка стояла на цифре десять.
Заскочив в столовую, Игорь схватил на раздаче два яйца, кусок сыра и хлеба, развернулся и сразу побежал наружу.
Посидев пару минут на скамейке, под мальчиком – героем Павликом. Морозовым, Игорь восстановил дыхание и прогулочным шагом направился к летнему театру, напротив которого находилась кандейка фотографа.
Незаметно оглянувшись по сторонам, Игорь быстро вставил ключ в замочную скважину и два раза повернул.
Два движения и Игорь в маленькой комнатке, размером три на три метра.
В полутемной комнатке стоял густой запах приторных духов, а на столе красовался обычный натюрморт часто пьющих людей:
Две бутылки из-под Чашмы, полупустая банка, на которой было написано:»Кильки в томатном соусе», два граненых стакана, на одном из которых отпечатались бардовые губы аж в шести местах.
А вот расстеленный на полу надувной матрац и приличных размеров женские трусы, говорили, что вчера ночью фотограф не только бухал, но и занимался любовью.
Быстро убрав объедки со стола в мусорную корзину, Игорь ногой загнал объемистые трусы под стол и кинув на лежащий на полу надувной матрац жадный взгляд, сел на стул, который придвинул к подслеповатому окошку, которое выходило прямо на Зеленый театр, который обычно служил и кинотеатром.
Разложив на подоконнике нехитрую снедь, захваченную в столовой, Игорь начал неторопливо завтракать, бросая быстрые взгляды на дверь в кинобудку.
Протянув руку вправо, Игорь нащупал толстое стекло, обклеенное с одной стороны фотографиями.
Взгляд на будку, взгляд вправо и Игорь чуть не сполз со стула.
На толстом листе стекла были наклеены вчерашние фотографии обнаженных вожатых и воспитателей, демонстрирующих свои мужские достоинства.
«Хорошие снимки! Явно делал мастер!» – оценил Игорь произведения фотоискусства Игорь, рассматривая самого себя, который красовался в центре стекла, глянцуясь и высыхая.
«Не было печали – черти накачали!» – понял Игорь, резко поворачиваясь к окну.
Коренастый мужик, в короткой синей майке, открывал дверь в будку киномеханика.
«Черт бы побрал это мужское ню! Как не вовремя! Не успел посмотреть лицо сексота!» – выругался про себя Игорь, моментально выскакивая за дверь.
Еще пяток секунд ушло на то, чтобы закрыть дверь кандейки.
Игорь перешел дорогу и остановился.
Около Зеленого театра, держась за руки, прошли две пионерки, в коротеньких юбочках с такими одинаковыми ровными ножками, что Игорь невольно проводил их взглядом.
– Видит око, да зуб неймет! – прокомментировал Вадик – киномеханик, трогая Игоря за правую руку.
– Просто у девчонок ножки одинаковые, вот и засмотрелся! – сказал чистую правду Игорь, которого пионерки совсем не интересовали.
Человека, которого с семи лет окружают красивые девушки, одетые в одни купальники, удивить видом обнаженного женского тела нельзя.
– Можно я у тебя в каптерке посижу, чай попью? – спросил Игорь, смотря как пионеры с метлами и вениками расходятся по местам уборки.
– Там сейчас электрик из Муйнака приехал сидит, заземление проверяет.
– Я ему не помешаю. Ты нам кипятка из столовой принеси и конфет! Может добрее будет? – внес предложение Игорь, начиная подниматься по железной лестнице на второй этаж.
Едва Игорь открыл дверь, как услышал густой мужской голос, без малейшего акцента.
– Товарищ Караваев? – уточнил электрик, вставая со стула.
– С кем имею честь? – спросил Игорь, смотря на широкоскулого каракалпака, держащего в руках тестер.
– Майор Калымбердыев – областной комитет! – представился каракалпак, протягивая вперед правую руку.
Игорь с силой пожал ее, почувствовав в ответ сильное пожатие.
– Сегодня, после купания детей, вы выйдите за пределы лагеря, идя по пляжу в противоположную сторону от Муйнака. Там вас встретит мотоциклист, который отвезет на пять километров дальше, в сторону мыса Тигровый Хвост. Там вы будете обучаться водить большой дельтаплан.
– Зачем мне это нужно? – спросил Игорь, прекрасно понимая, что сопротивляться бессмысленно.
Но из чувства противоречия все-таки решил чуть потрепыхаться.
Из столовой проследовал фотограф и открыв дверь, скрылся в своих апартаментах. Буквально через пару секунд в комнатенку фотографа заскочили две девушки.
«Ну пошли, так пошли! Может они решили поутру забрать фотографии? Какое мне до этого дело?» – просто так спросил себя Игорь, размышляя над предложением комитетчика.
– Для чего это нужно? – спросил Игорь, замечая, что из фотолаборатории выскочили девушки и только отойдя метров на десять, вплотную сблизились и быстро заговорили, интенсивно размахивая руками.
– Все в нашем мире относительно. Очень возможно, что вам придется срочно покинуть данную местность и пока лучшего средства, чем дельтаплан не придумали.
Игорь, майору, мог сам прочесть лекцию о методах экстраполяции агентов, но решил свои знания держать при себе.
– К дельтаплану парашют положен? – успел спросить Игорь, как вошел с подносом, на котором стоял чайник, тарелка с конфетами, три стакана, киномеханик.
– Надо чай попить товарищ электрик! – льстиво улыбаясь, предложил киномеханик, ставя поднос на стол.
– Чай это хорошо – обрадовался каракалпак, наливая себе в стакан чая.
Кинув взгляд в окно, Игорь заметил, что к фотографу пошли еще две девушки.
– Угощайтесь, пожалуйста! – протянув руку в сторону конфет и вафель предложил Игорь, напряженно размышляя, зачем девушки парами ходят к фотографу?
– Мы, каракалпаки, больше любим черный чай! Узбеки, в основном, пьют зеленый, а туркмены опять черный, азербайджанцы уважают черный чай, а вот казахи пьют чай с молоком, – начал рассуждать мнимый электрик, беря с подноса сразу две вафли и засовывая их в рот.
– Сейчас я сбегаю и принесу черного чая! – вскинулся со своего места киномеханик.
Едва за служителем пленки и экрана закрылась дверь, как комитетчик, не меняя тона, продолжил:
– До вторника вам придется каждый день летать на дельтаплане, чтобы научиться владеть аппаратом, как собственными руками.
Из комнаты фотографа выскочили две девушки и сразу обе рассмеялись.
На смену им юркнули еще две, а около щита с каким-то героем пионером выстроилось четыре пары вожатых, о чем-то оживленно переговаривающихся друг с другом.
Взглянув на часы, Игорь извиняюще развел руками:
– Мне надо заниматься своими прямыми обязанностями. На мне восемьсот детей, которых скоро поведут купаться!
– Сейчас только десять часов, а купание начинается в одиннадцать. Куда вы так спешите? – удивленно поднял брови гэбэшник, демонстрируя прекрасное знание распорядка дня Игоря.
Было странно видеть простоватую физиономию комитетчика, пытающегося изобразить аристократическую гримасу.
– Помимо того, что я обеспечиваю безопасность при купании, есть еще много других обязанностей, которые на меня возложены! – усмехнулся Игорь, отмечая в открытую дверь кинобудки, что в фотолабораторию шмыгнула следующая парочка девушек.
– Какие, например? – усмехнулся комитетчик, облизав толстые губы.
– Надо проверить и отнести двигатель на катер, спустить судно на воду.
Через три дня военная игра, к которой надо подготовиться и на это тоже надо время, – вставая со стула, миролюбиво сказал Игорь.
– Гражданин Караваев! Сесть на место! Я вас не отпускал! – зашипел комитетчик, бросая яростный взгляд на Игоря.
– Я арестован? Предъявите обвинения! – стоя сказал Игорь.
– Мне поручено допросить вас по поводу вашего побега из санатория-профилактория Чимгана! – жестко сказал комитетчик.
– У меня, сейчас, нет времени с вами разговаривать. Мне надо идти работать! Давайте во время тихого часа поговорим об этом, – спокойно предложил Игорь, делая шаг к двери.
– Ты никуда не пойдешь, а будешь выполнять мои приказания! – громко сказал майор, вынимая из кармана никелированные наручники.
В ответ Игорь громко рассмеялся, хотя на душе у него было совсем не весело.
«Ребята используют меня в качестве разового агента. Как только я выполню свою задачу, меня тут же ликвидируют!» – понял Игорь, внимательно смотря на разозленного сопротивлением собеседника, но на лице Игоря ничего не отразилось.
Силз, которые не умею собой владеть или дают выход собственным эмоциям, долго не живут.
– Отвечать за восемьсот детей, которые через сорок минут начнут купаться, вы будете? – спокойно спросил Игорь, теперь начиная понимать, что надо готовить себе пути отхода, помимо предложенного комитетчиком.
– Да ничего с твоими пионерами не случится! Сколько лет лагерь существует и ни одного происшествия! А вы ничего не делаете целый день, а только катаетесь на лодке и ходите ночью купаться! – выдал длинную тираду майор, убирая в карман наручники.
«Значит за мной в лагере установленная постоянная слежка! Кто же за мной сечет?» – начал прикидывать Игорь, отмечая, что поток девочек в фотолабораторию не прекратился.
От первого отряда показались четыре парня, которые на носилках несли лодочный мотор в сторону моря. Еще два пацана тащили канистру, пропустив под ручки толстую палку.
«Надо отвязаться быстрее от этого каракалпака!» – решил Игорь, сотворяя на физиономии мину озабоченного внимания.
– Повторяю вопрос: каким путем вы ушли из санатория-профилактория? – спросил комитетчик, впиваясь глазами в Игоря.
– Я вкратце рассказываю вам историю побега и вы меня отпускаете! – поставил условие Игорь.
– Хорошо, хорошо! Мне сегодня надо обязательно факсом отправить в Ташкент ваш рассказ! – умоляюще попросил комитетчик.
За три минуты Игорь рассказал усеченную версию побега из санатория-профилактория ТВРЗ, опустив полет на вертолете, а вместо него присовокупив поездку на Минске с местным парнишкой, который получил за провоз по местным дорогам сто рублей.
– Спасибо! Но мы еще встретимся! – пообещал комитетчик, поднося к губам стакан с чаем.
С трудом отвязавшись от настырного комитетчика, Игорь помчался в столовую, краем глаза заметив, как майор шустро спустился по железной лесенке и тоже почему-то отправился в столовую.
В голове у Игоря моментально созрел план действий.
Поймав за руку чернявого парня, который дефилировал по аллее, Игорь шустро приказал:
– Посмотри, куда этот здоровый каракалпак пошел!
– Пачка сигарет! – сходу назвал цену чернявый.
– Если услышишь о чем они говорят, получишь три пачки! – пообещал Игорь, направляясь в сторону фотолаборатории.
До начала купания оставалось всего десять минут. Хочешь – не хочешь, а в ровно в одиннадцать утра Игорь был обязан быть на пляже.
Заскочив в фотолабораторию, Игорь застал картину маслом:
Одна пионервожатая расправив грудь, обтянутую купальником, что-то втолковывала фотографу сидевшему на стуле, вторая с интересом рассматривала фотографии голых мужиков, наклеенных на стекле.
– Марш отсюда девчонки! У меня серьезный разговор! – приказал Игорь, в одну секунду прокачав ситуацию.
– Хорошие у нас мальчики Алелаида! – протянула полненькая вожатая, не испытывая никакого смущения.
– А какие красивые! – печально сказала худенькая девушка, заглянув в открытую дверь фотолаборатории.
Вторая вожатая ничего не сказала, но окинула Игоря таким оценивающим взглядом, что взрослого мужика моментально бросило в краску.
– Ушами не хлопай! – посоветовал Игорь, ткнув правой рукой в стекло с фотографиями.
– Старый я козел! – схватился за голову фотограф, бросившись сдирать фотографии голых мужиков со стекла.
День прошел как обычно, но вечером, в половине двенадцатого, когда Игорь с физруком, лежа на кроватях лениво обсуждали: идти или не идти ночью купаться, заскочил Андрей и сияя до самых ушей выдал:
– Сейчас идем купаться с девочками!
– Я не сторонник коллективной случки! – сходу отказался физрук, ну а Игорь решительно поднялся с кровати.
– Как только мы уйдем, Степа моментально слиняет, – поделился Андрей, едва они сошли по ступенькам крыльца.
– Не любит человек ночью купаться, что с него возьмешь? – махнул рукой Игорь, направляясь к бетонной тропинке, которая спускалась прямо на пляж.
Едва только Игорь прошел десять шагов по тропинке, как сбоку вышло человек десять вожатых женского пола и пристроились за ними.
– Девчонкам тоже хочется голышом покупаться, а как? Вот вожатая четвертого отряда ко мне подвалила и говорит:
«Возьмите нас с собой купаться ночью! Нам одним страшно, а с вами мы ничего и никого не боимся! Вон вы какие здоровые!» – шепотом рассказывал Андрей, идя рядом с Игорем.
– Море общее, в нем места для всех хватит! – согласился Игорь, полной грудью вдыхая свежий морской воздух.
Положив вещи на нос катера, Игорь с Андреем отошли вправо метров на тридцать.
Девчонки стояли около кормы спущенного на воду катера и о чем-то шушукались.
– Ты из этих девочек хочешь взять с собой на охоту? – спросил Игорь.
– Девчонки будут из Газовика! – уверенно сказал Андрей, резко вдохнул и ушел под воду.
Через минуту раздался резкий девичий визг и буквально вслед за этим дикий рев Андрея:
– Оторвете ведь! Больно!
Классическим кролем Андрей доплыл до Игоря и остановившись, встал на дно, возвышаясь на целую голову над плавруком.
Помотав головой, Андрей тяжело вздохнул и заметил:
– Девочки они, конечно, упругие и молодые. Но когда тебя двадцать рук хватают за детородный орган и тянут – это нечто!
– Так здорово? – невинно поинтересовался Игорь.
– Нет, так больно! – мотнул головой Андрей и засмеялся.
