3867 год.Еще никогда человечество и другие разумные расы Вселенной не сталкивались с такой чудовищной угрозой! Гигантский корабль, созданный миллионы лет назад неведомой цивилизацией, обрушил свой первый сокрушительный удар на Резервный космодром планеты Алексия. Боевой мнемоник Вадим Рощин и неожиданно ворвавшаяся в его жизнь Инга Долматова, унаследовавшая от родителей-кибрайкеров сверхспособности, выясняют зловещую подробность: за долгие тысячелетия блужданий и сражений в глубинах Космоса чужой корабль приобрел возможность создавать любое количество своих подобий. Давно утратившие связь с создавшей их «прародителя» цивилизацией, эти космические монстры нацелены теперь на тотальное уничтожение всего живого. Удастся ли Конфедерации Солнц справиться с обезумевшими механическими чудовищами?
Время действия согласного Хронологии «Истории Галактики» — 3865–3867 год.
…но человечество не остановится на достигнутом. Мы соберем осколки прошлого и вероятности будущего, уйдем за Вертикали Гиперсферы и прорвемся через зону рискованной навигации шарового скопления О'Хара. А иные космические расы будут взирать на нас с высоты миллионолетнего опыта освоения космоса, не понимая, что же ищут люди?
Мы ищем себя. Нам становится тесно в рамках обжитых систем, и этого движения вперед не остановить. Порыв Экспансии, как звездный ветер, — он вечен, пока существует Вселенная…
— Какой-то ты инфантильный… — зло обронила Айна, перезаряжая «Гервет»[1]. — Удивляюсь, как сошлась с тобой?
Ричарда только что едва не вывернуло наизнанку.
Под ногами содрогалось в агонии
Кибрайкер сплюнул, брезгливо отер щеку, оглядываясь по сторонам.
— Какой есть… — неприязненно ответил он.
Вокруг простиралось бесподобие оттенков серого, багряного и ядовито-зеленого цветов.
Везелвул… Как наглядное воплощение сути Корпоративной Окраины.
Такой же беспощадный, равнодушный к тонким нитям человеческих судеб, мир, впитавший в себя всю грязь бесчисленных промышленных производств, и переродивший ее в нечто жуткое, не поддающееся мгновенному осмыслению. Так и пограничный сектор, «де юре» — подвластный колониальной администрации Аллора[2], фактически же поделенный между финансово-промышленными группами трансгалактических корпораций, охотно принимает эмигрантов из Центральных Миров Содружества, — накипь цивилизации, — и «переваривает» миллионы человеческих судеб, играя ими в полном соответствии с потребностями корпораций и условиями «текущего момента».
Четверть века назад здесь, на Окраине, зародилось понятие «кибрайкер»[3], и, как ответ на внезапный вызов информационной безопасности, — тут же возникла когорта мнемоников[4], позже ставшая отдельной, привилегированной частью любой развитой планетной цивилизации.
Ричард честно пытался найти выход из сложившейся ситуации, но не видел его.
Мутанты радиоактивных болот, одного из которых только что пристрелила Айна, — не худшее из преследующих их зол. Они тупы, агрессивны, но не так опасны, как боевые мнемоники Конфедерации, что третьи сутки шли по следам пары кибрайкеров.
Айна могла говорить и думать все что угодно — их часы, если не минуты, уже сочтены — об этом недвусмысленно свидетельствовали обломки «Новы»[5], чадящие на небольшой возвышенности.
Деваться некуда.
Айна проследила направление его взгляда и тут же перешла на мысленную передачу данных.
Еще три мутанта подбирались к ним со стороны старого колониального форта, возвышавшегося над болотами темной глыбой давно покинутых зданий.
Отвратительные твари, бывшие когда-то людьми… — Ричарда передернуло.
— У них нет имплантов. — Голос Айны звучал с нотками издевки. — Ты боишься, потому что не можешь выжечь им мозги с безопасной дистанции? — Она вновь вскинула руку, и расстреляла обойму, спокойно, как в тире. — Видишь? Их легко убить иным способом.
Потом повернулась к Ричарду и спросила:
— Ну? Какие будут предложения?
…
Что происходит?!..
Она не верила открывшейся ей реальности, хоть и слышала голоса двух незнакомых ей людей, видела их облик, скрупулезно воспроизведенный логром[6], даже воспринимала некоторые мысли, еще более усугубляющие ее внезапное паническое состояние.
Такого не должно происходить!..
Откуда в моей памяти столь яркие, но чуждые ей образы?!.. Имена этих людей мне ничего не говорят, лица — чужие, мысли — страшны безысходностью неотвратимой гибели.
А начиналось все так хорошо, торжественно, радостно…
…
Главным испытанием юности для любого гражданина Конфедерации Солнц безусловно является знакомство с Логрисом[7].
