Орр отрицательно помотал головой. Он явно был малость обескуражен ворохом новых для себя сведений, но не возражал, безгранично, почти по-детски доверяя себя опыту врача. Хабер обнаружил в себе нечто вроде ростков жалости, чуть ли не зародыш отцовских чувств к этому хрупкому и податливому существу. Влиять на него оказалось столь легко и просто, что даже неинтересно – никакого сопротивления.
– Я практически постоянно пользуюсь этим приемом, и с превосходными результатами. Быстро, безопасно и надежно – думаю, лучшего способа для погружения в транс просто не существует, никаких тебе неприятных сюрпризов, ни для гипнотизера, ни для пациента…
Но Орр мог раньше слышать и какие-нибудь жуткие россказни о замученных подопытных, погибших в результате врачебной небрежности при применении подобного метода. И хотя сомнения были здесь совершенно неуместны, Хаберу следовало позаботиться о погашении возможного предубеждения у пациента, чтобы тот полностью расслабился. Поэтому доктор не счел за лишнее углубиться в детали; бегло и непринужденно пройдясь по полувековой истории применения данного приема в сеансах гипноза, он, чтобы отвлечь внимание собеседника от скользкой темы, переключился затем на совершенно другое – снова вернулся к снам и сновидениям.
– Видите ли, Джордж, пропасть, через которую нам с вами предстоит перекинуть мостик, – это зазор между выходом из гипнотического транса и погружением в сон-фазу. У этой бездны весьма простое наименование – сон. Обычный медленный сон, предшествующий сон-фазе, – сон без сновидений. Существуют, грубо говоря, четыре ментальные стадии, на которых следует остановиться чуть подробнее: бодрствование, транс, медленный сон и быстрый, или сон-фаза. Если обратиться к сути ментальных процессов, можно утверждать, что последние три имеют нечто общее – и сон, и сновидения, и гипноз активизируют работу подсознания, подкорки. Все они взывают к безусловным человеческим рефлексам за порогом мышления, когда бодрствование – процесс сознательный, то есть вторичный. Всмотритесь же теперь в эти энцефалограммы повнимательнее. – Хабер зашуршал распечатками.
– Вот медленный сон, вот гипнотический транс, вот бодрствование. Видите, они имеют здесь немало общего. А вот график сон-фазы – уже совсем иначе, разница очевидна. И вы не можете перескочить из транса в сон-фазу напрямую
– обязательно через стадию медленного сна.
У здорового человека сон-фаза наступает четыре-пять раз за ночь, с интервалом в час-другой, и всякий раз примерно на четверть часа. В остальное время вы пребываете в той или иной стадии медленного сна. И в ней можно увидеть сны, но обычно весьма бессвязные и неотчетливые; деятельность мозга в таком состоянии напоминает двигатель на холостом ходу, происходит нечто вроде тихого брожения потаенных мыслей и сокровенных мечтаний. Вслед за этим начинается яркое, эмоциональное и запоминающееся сновидение сон-фазы. Гипноз в сочетании с Аугментором дадут нам гарантию его получения, гарантию прыжка через нейропсихологическую пропасть и временной сдвиг из медленного сна прямо в необходимую нам сон-фазу.
Пересядьте, пожалуйста, вот на эту кушетку… Пионерами подобного рода исследований были Димент, Эзеринский, Бергер, Освальд, Хартманн и многие-многие другие, но кушетка – обязательный атрибут кабинета любого из названных – заведена еще отцом-основателем психоанализа, самим Зигмундом Фрейдом. Правда, он бы в гробу перевернулся, узнав, как мы ее нынче используем. У него-то пациенты никогда
Как только пациент повиновался и запрокинул голову, сидящий рядом Хабер, не мешкая, нагнулся и подсунул под его затылок левую ладонь, легонько прижав пальцами нервные узлы за ушами; правой рукой одновременно надавил на точки прямо под мягкой и светлой бородкой – в области блуждающего нерва и сонной артерии. Бледная кожа под пальцами удивила девичьей шелковистостью; пациент еще успел слегка дернуться как бы в знак протеста, но его ясный взгляд уже утратил осмысленное выражение, и веки вскоре смежились.
– Вы отключаетесь, вы закрываете глаза и отключаетесь, расслабьтесь, не думайте ни о чем, вас охватывает блаженная истома, и вы погружаетесь в транс, вы засыпаете… – Бормоча этот затверженный текст, Хабер не сумел подавить в себе острый спазм от наслаждения собственным искусством, своей абсолютной властью над пациентом.
