Режим безвизового въезда полностью

Мы добрались на маршрутке до первого салона сотовой связи. Вот что странно, из мира Андрея мы уезжали где-то в 2 часа ночи, а здесь было 9 утра. Интересно!

Молодой человек в салоне подскочил к нам чуть ли не с песнями и плясками. Мы вернули его на землю, сказав, что нам надо 2 самых простых телефона с двумя работающими сим картами. Он как-то сразу погрустнел, но выдал нам необходимые средства связи.

Мы вышли на улицу.

- Ну и? - что-то неопределенное спросил Андрей.

Я покосилась на него.

- Выхода нет, придется звонить в "Колорит", там наверняка знают, в какой больнице их директор.

Я набрала до боли знакомый номер.

- Агентство "Колорит", чем могу помочь, - голос моей секретарши. Я аж прослезилась.

- Добрый день, я бы хотела поговорить с Мариной Геннадьевной.

Секретарь как-то замялась, а потом неуверенно произнесла:

- Марина Геннадьевна в больнице, ей что-то передать?

- А в какой она больнице?

Наташа опять замялась, а затем неуверенно спросила:

- Анастасия Дмитриевна, это вы?

А я думала, что за 3 года меня забудут.

Я сглотнула.

- Я, Наташ, только никому не слова!

В трубку прозвучал какой-то неопределенный писк радости.

- А вы к нам придете?

- Не уверена, в какой больнице Марина?

- В 3-ей... Анастасия Дмитриевна...

- Наташ, давай потом, - мне совсем не хотелось никому ничего объяснять.

Я положила трубку и повернулась к Андрею.

- Ну что, едем в больницу.

Я сидела возле окна и раздумывала, что я скажу Марине. Даже если подруга и впрямь окажется при смерти, она все равно из меня душу вытрясет. Но я очень надеялась, что все же ее плохое самочувствие преувеличенно...

- Насть, а что ты скажешь подруге? - как будто мысли прочитал.

Я повернулась к Андрею.

- Не знаю, как раз думаю...

- Может, мы зря сюда приехали?

Я зло посмотрела на Андрея.

- Ты зря, я нет.

- Настя, почему ты постоянно рычишь на меня? Я же не при чем сейчас?

С чего это он начал выяснять отношения?

- Не при чем, - согласилась я, - только я так и не поняла, зачем ты отправился со мной?

- Зачем, - взвился Андрей, - да чтоб ты вернулась в семью, а не зафанатела опять от своего "колорита"!

Вот уж не ожидала!

- То есть, ты считаешь, что я могу бросить ребенка, ради работы, на которой уже три года не работаю?!

- Не ради работы, Насть... - Андрей как-то поуспокоился и разом погрустнел, - ты думаешь, я не вижу, что ты задыхаешься с нами. Со мной и Аленой.

Я замолчала... А что тут скажешь? Он прав, только вот как мне объяснить ему, как сильно я их люблю?

- Андрей...

- Насть, не стоит...Я тебе все это сказал не в упрек, просто чтоб ты поняла, почему я пошел за тобой...

И отвернулся к проходу. Как все сложно.

В больнице я обратилась в регистратуру и из окошка высунулась дама, которая была в регистратуре психиатрической клиники, правда в мире Андрея. Я уставилась на тетку - тетка на меня.

Я ткнула Андрея локтём куда-то, куда попала. Видимо, куда-то под дых. Андрей сбил дыхание, но в окошко сунулся, верно намек понял! Теперь мы пялились вдвоем. Первой отмерла тетка.

- Что вам? - громовым голосом произнесло это создание.

Мир другой - тетя та же.

Андрей заржал и отошел подальше.

- Ну?

Я кашлянула, пытаясь сохранить лицо.

- Вы не подскажите, в какой палате Сачкова Марина Геннадьевна?

- В 35, - буркнула мой собеседник.

- Спасибо, - не, ну я искренне!

В палату поднималась с камнем на сердце. Веселое настроение улетучилось, а вот плохое самочувствие присоединилось к скверному душевному состоянию, и теперь они меня вдвоем грызли.

Перед походом к Марине решила зайти к доктору - во-первых, мне было необходимо узнать реальное состояние подруги, во-вторых, я просто трусила идти к Марине, так как оправдания я не придумала.

Врач сам нас нашел, стоящих в раздумье перед палатой.

- Вы кто?

- Я подруга, к ней можно? - кивнула я в сторону палаты.

Доктор покосился на меня.

- Нет.

И все?

- Доктор, я как бы издалека приехала... - начала я из оперы "Сами мы неместные".

- Я сказал нет! Она в тяжелом самочувствии и лишний раз ее тревожить не стоит.

- А когда к ней будет можно? - сдалась я.

- Не могу ничего сказать по этому поводу.

А, ну да, врачи... Сглазить боятся.

- Доктор, а что с ней? И как в целом ее состояние?

- Стабильно тяжелое, но опасности для жизни нет. Уже нет. Она отравилась.

Вот так номер.

- А чем?

- Послушайте, я справок не даю! Приходите где-нибудь через день - два...

- Что значит, справок не даете, - отмер Андрей. А я уж думала, для интерьера со мной приехал. - Вы врач, а мы интересуемся состоянием вашей больной!

Доктор почему-то не испугался громового голоса моего супруга.

- Я вам повторяю, самочувствие стабильно тяжелое. Ничего большего сказать не смогу. И в палата не пущу.

Мы для вида еще потоптались, а затем неуверенно начали капитулировать.

- Ну, и что делать? - спросила я мужа, когда мы вышли на свежий воздух.

- А я откуда знаю, - буркнул ласковый супруг. - И вообще, я есть хочу!

Вам это ничего не напоминает?

Глава 19

- Ладно, муженек любимый, остановимся у Марины, если что, меня там каждая собака знает!

- Я и не сомневался, - прокомментировал мою известность Андрей.

- Ты жуй-жуй, смотри не подавись, с набитым ртом разговаривать вредно!