- А вы очень неглупый молодой человек. Вы это знаете? - изрек он на полном серьезе.
Тоже сохраняя серьезную мину на лице я ответил:
- Спасибо, но лучше был бы круглым дураком - легче было бы катиться по жизни!
Пока Изя Борухович беззвучно смеялся, а Леха сдержанно фыркал, вернулся со свертками и коробками Борис.
После завершения примерок и покупок, а также благодарностей и торжественных прощаний со Шпильманом-старшим, мы вышли на улицу в сопровождении Бориса.
- Боря, а у тебя женские вещи на продажу есть?
Борис насмешливо улыбнулся:
- Раз на этой планете обитают женщины, то у Бориса есть что им предложить. В том числе и хорошие импортные вещи!
- Угу, - я задумчиво почесал затылок, лихорадочно соображая, - видишь ли, я хотел бы, чтобы моя мама что-нибудь у тебя купила бы...
- Я бы тоже этого хотел, - засмеялся Борис, - надеюсь, у тебя есть много родственников и помимо мамы!
- Есть, есть - заверил я его, - только, так же, есть одна просьба...
Младший, из знакомых мне Шпильманов, изобразил полное внимание.
- Я бы хотел, чтобы ты ей продавал все вещи в два раза дешевле, чем они у тебя стоят.
Борис вопросительно вздернул бровь.
- А Алексей приедет и возместит разницу. Или мы оставим денег, на разницу, сразу, - поспешно добавил я.
Шпильман задумчиво соображал.
- Так же не надо говорить ей о нашей договоренности и о том, что мы уже знакомы, - я немного "запнулся", - ну, сложные отношения и все такое, ты же понимаешь? - "смущенно" закончил я.
Борис "понимал". Поверил или нет, я не разобрал, но пообещал все сделать так, как его и попросили. Алексей отсчитал авансом, вяло возражавшему Борису, триста рублей и мы, довольные друг другом, попрощались...
От Шпильманов мы направились, прямиком, на работу к Ретлуеву и уже минут через 15 парковались у здания Василиостровского РОВД. Леха достал из багажника полиэтиленовый пакет "Мальборо" с коробкой "Джек Дэниэлса" и двумя солидными квадратными стаканами, и мы потопали через маленький дворик, от нашего "Москвича" ко входу в райотдел.
Следует отметить, что никаких автоматчиков на входе не стояло и паспорта у людей не переписывали. Родная милиция свой народ еще не боялась.
Мы почти подошли ко входу, когда мне наперерез рванула какая-то тень.
Не знаю, как я успел среагировать, ушел с линии атаки, свернувшись через правое плечо и пробил кулаком в чужую джинсовую куртку...
...Мдя! И смех, и грех! Чесслово...
Мы сидим в кабинете начальника райотдела и продолжаем молча усмехаться и переглядываться. Мы это - я, Леха, Ретлуев и сам начальник РОВД полковник Займишин. На диване, около окна, врач и медсестра заканчивают приводить в себя довольно молодого длинноволосого парня в потертом джинсовом костюме.
От моего "удачного" удара в печень он уже оклемался, и теперь отходил от прилетевшего, вдогонку, удара, от Лехи, в лоб. Звали парня, как меня успели просветить, Николай Завадский, и был он отцом Саши Завадской, той самой девочки, которую я спас от маньяка Григорьева.
Николай хотел, во что бы то ни стало, встретиться со спасителем дочери. Он уже вычислил мою школу, но попал на начавшиеся каникулы, мой домашний адрес ему в школе не сказали, а в ответ на настойчивые расспросы вызвали милицию. Тогда Завадский стал каждый день приходить в РОВД и, наконец, полковник Займишин не выдержал и приказал Ретлуеву поговорит со мной о возможности нашей встречи.
И вот сегодня наши пути "удачно" пересеклись! Николай сидел на лавочке около райотдела милиции, и сразу узнал меня по фоткам в газетах и репортажу в программе "Время". Не долго думая, он вскочил и бросился ко мне обниматься. Тут и "словил" от обоих. От меня не сильно, а от Лехи прилично. Что и исправлял сейчас врач, вызванной "Скорой", поскольку, поначалу, Завадский был без сознания.
Впрочем, когда "безвинно пострадавший" окончательно оклемался, у нас состоялся довольно душевный разговор. Николай был беспредельно признателен, мы с Лехой здорово смущены, оба мента бескорыстно наслаждались ситуацией! Когда Займишин, на правах хозяина, стал угощать всех чаем, я улучил момент шепнуть Лехе на ухо, и тот быстро смотался к "Москвичу" поменять коробку с виски на два одинаковых "Наполеона". По бутылке я и вручил Займишину с Ретлуевым, как московские "сувениры". Те сначала поотказывались, а затем сдержанно поблагодарили. Но по лицам было видно, что офигели от, поистине, царского подарка. Что ж, может и пригодится...
За чаем я, для Завадского, повспоминал историю моей встречи с маньяком, а для Займишина с Ретлуевым рассказал о поездке в Москву. Впрочем, без особых подробностей.
Примерно через час мы попрощались с милицейскими начальниками и покинули райотдел. Николай стал активно зазывать нас к себе домой, желая познакомить с женой и дочкой.
- А ты уверен, что Саше стоит напоминать о том дне? - благоразумно поинтересовался Леха.
Завадский растерялся.
