- Товарищ генерал-майор,- начал говорить незнакомый мне подполковник, стоящий рядом с Ретлуевым - что же тут голословного? У нас есть официальный ответ из ГУВД Риги, Юрису Мисюнасу 16 лет и по правилам он не может боксировать с четырнадцатилетним подростком.
- Товарищ Ананидзе,- вступил мисюнасовский Шота, у нас на руках есть все документы, что Юре Мисюнасу 14 лет, капитан Ретлуев просто боится, что его воспитанник проиграет, а все что хотим мы, так это честного поединка, в боксе все решается на ринге, а не выносятся дрязги при министре, первом секретаре обкома и телевидении.
- Шота, ты мошенник, а не тренер, и о честности не тебе говорить,- глухо сказал Ретлуев.
- Вешать ярлыки - удел слабых,- тут же откликнулся Шота.
- Прекратите,- стукнул кулаком по столу генерал - А...- воскликнул он, только сейчас заметив нас с Лехой,- иди сюда мальчик.
Я подошел к столу. Мужики в штатском растеряно переглядывались и молчали, а генерал принялся за меня:
- Ты хочешь стать победителем, как настоящий мужчина, или только стишки пишешь? Вот твой тренер пытается тебя от финала отстранить, если ты не выйдешь на ринг, то победителем будет признан твой соперник - всю эту несуразную тираду генерал мне почти выкрикнул в лицо. Мне. Четырнадцатилетнему подростку. Вот ведь очередная грузинская сука!
- Я не дам выставить подростка, против взрослого парня. Это детский спорт, а не бои без правил! - тоже повысил голос Ретлуев.
- Ты забываешься, капитан! - красномордый генерал уже орал - молчать!
- Хорошо, я выйду на ринг,- говорю глядя этой сволочи в глаза - только у меня к Вам одна просьба.
- Какая? - толстопузая сволочь выпучила на меня свои заплывшие глазенки.
- Не могли бы Вы мне, товарищ генерал, назвать свою фамилию.
- Что,- голос генерала лучится самодовольством - жаловаться на меня хочешь, маленький кляузник?
- Нет,- я терпелив и спокоен - просто еще раз хочу услышать Вашу фамилию. Вам то уже все равно, а мне чисто для себя... ПОРЖАТЬ!
В наступившей тишине, разворачиваюсь и выхожу из кабинета, утягивая с собой Леху.
***
О своем решении я не жалел. Если я не выйду на ринг, то весь мой диалог с тележурналистом, не имел смысла. Не запомнят. Не выиграю бой - не будут награждать, не будут награждать - не запомнят точно! А мне жизненно необходимо с ними пообщаться, хотя бы на награждении. Я уже точно знаю, что скажу обоим: и Чурбанову, и Романову.
Значит надо драться. Что толку хоронить себя раньше времени? Удар у меня сильный, сам удар тоже могу держать. Если все решить быстро, рана не должна помешать. В конце концов, Мисюнас всего лишь 16-летний пацан, а я взрослый мужик, хорошо знающий теорию мирового бокса, много лет, изредка, им занимавшийся и полгода активно тренировавшийся под руководством кубинского "сборника". Да еще и этих сговорившихся грузинов, мордой в дерьмо макнуть бы...
... Наш бой поставили последним. Раньше подготовиться я не успевал. Пока мне бинтовали руки, Ретлуев попытался отговорить, но я мотнул головой и сказал:
- Мне самому надо...
Леха бинтовал молча. Когда закончили, я не скрываясь, достал из брюк анальгин и съел три таблетка, запив из-под крана. Ретлуев посмотрел упаковку и ничего не сказал. Одели перчатки. Несколько раз ударил воздух, в левом боку сразу стало тянуть. Значит надо заканчивать все быстро. Попрыгал.
- Готов.
- Тогда пошли,- Ретлуев открыл дверь раздевалки...
... Зал встретил нашу пару радостным гулом и аплодисментами. Многим запомнился я, другим понравился блондин Мисюнас. К тому же поединок был последним и на нас юные болельщики возлагали свои последние надежды на "кровавую драааааачку" - как до седых волос эксклюзивно вопил в ринге один высокооплачиваемый американский джентельмен.
Я решил включить "профессионала" и радостно приветствовал зал, маханием рук. Поприветствовал персонально свой класс, вызвав оглушительные вопли одноклассников в ответ. Шутливо козырнул VIP-трибуне, заслужив в ответ благожелательные улыбки Чурбанова и Романова, остальные, на ней, мне были откровенно по фиг. А, как апофеоз, своей раскрепощенности - послал воздушный поцелуй какой-то молоденькой журналистке около телекамер. Это уже вообще вызвало всеобщий смех! И ее покрасневшие уши.
Пока я беспредельничал в ринге, хмурый Мисюнас стоял в своем углу и злобно зыркал на меня водянистыми глазами. Сегодня он никому не махал и, явно, чувствовал дискомфорт от моего уверенного поведения. Наверняка, история с разоблачением мошенничества с возрастом, тоже изрядно потрепала ему нервы.
Рефери пригласил нас в центр ринга и быстро проговорил "обязательную программу". Проверил наличие кап и указал поприветствовать друг друга. Я демонстративно приобнял Мисюнаса, тот скинул руки и оттолкнул меня. По залу пробежал неодобрительный гул. Зачетно...
Гонг и команда "бокс"! Я как тигр ринулся на прибалта и обрушил на его защиту град ударов, а когда он поднял руки выше, чем следовало, пригнулся и пробил по корпусу. Мисюнас согнулся и упал на колени. Зал взвыл от восторга! Еще бы - первый нокдаун на девять боев. Судья открыл счет.
