Стоило Нодару заглушить двигатель, как створка ворот гаража беззвучно приоткрылась и оттуда выкатился толстый, лысый, пузатый и веселый "колобок", с незамутненной грузинской внешностью.
Сначала последовала экспрессивная "пулеметная" тирада на грузинском, затем "колобок" увидел нас, вылезающих из машины и перешел на русский:
- Здравствуйте, гости дорогие! Зураб рад вас всех видеть, кроме этого бессовестного Нодара, который совсем забыл про своего друга! Не заезжает, не звонит, совсем совесть потерял! - улыбаясь жаловался Зураб-"колобок" мне и Лехе на стоящего рядом, и тоже улыбающегося, Нодара.
- Батоно Нодар, вы ведь с батоно Зурабом, кажется, вчера видились? - наугад ляпнул я, хорошо зная эту братию.
- Неееет, уже четыре дня не видились! - возопил Зураб, - это очень долго между друзьями!
Нодар засмеялся:
- Зураб, дорогой, это - Алексей, а это - Виктор, они мои гости и друзья, очень хорошие люди! Мы к тебе за помощью и по делу.
"Колобок" по инерции заголосил что-то, типа, "твой друг - мой друг" и затем, сразу сделавшись серьезным, деловито поинтересовался, чем он может быть полезен...
...Минут через пятнадцать, мы отъезжали от гаража Зураба, в котором, кстати, оказалось еще два человека, склад фруктов и цветов, а так же увозили с собой огромный букет из пятидесяти белых роз - 100 рублей и пять килограммов абхазской черешни - 25 рублей...
"Двушка" провалилась в нутро таксофона, и я услышал верино: "Але?"
- Вера, я внизу, у подъезда...
- Я... сейчас выхожу...
От таксофона я вернулся к скамейке около вериного подъезда и взгромоздился на ее спинку. На самой скамейке лежал огромный шикарнейший букет.
"Мдя... вот, как раз сегодня, мой джинсовый костюмчик пригодился бы..." - вяло подумал я, понимая, что мне все-таки мало что светит и я, видимо, впустую затеял эти "брачные пляски". Леха с Нодаром остались сидеть в "Волге", стоящей прямо напротив подъезда, и не мешали мне предаваться пораженческим настроениям.
В довершению ко всему, был уже девятый час, и надо звонить домой и предупреждать маму, что задержусь. А тут "рокового Дон Жуана" могли и домой погнать, какой-нибудь фразой, типа: " Чтобы через полчаса был дома!" Эх...
Короче, когда через пять минут хлопнула дверь парадной и появилась Вера, я твердо решил не рассусоливать и побыстрее определиться со своими перспективами.
Правда, мой классный план чуть было сразу не пошел прахом.
На встрече в школе Вера была в черном пиджаке и джинсах, волосы были убраны в хвост, а серьезное выражение лица дополнялось очками в тяжелой роговой оправе. Сейчас же из подъезда вышла стройная, очень красивая девушка, с черными распущенными, слегка вьющимися волосами. На ней была модная джинсовая юбка, слегка выше колена, черная обтягивающая водолазка и туфельки на шпильке. Если к этому добавить, что "слегка выше колена" открывала красивые стройные ножки, а "обтягивающей" весьма было, что обтягивать, то я оказался к этому зрелищу морально не готов. Вера, как-то, не запомнилась мне НАСТОЛЬКО красивой!
Спустившись со спинки скамейки, это я и брякнул, вместо приветствия:
- Я и забыл какая ты красивая!
Вера, порозовев, засмеялась:
- Спасибо за комплимент!
- Это не комплимент, это сухая констатация факта, - буркнул я, потихоньку приходя в себя.
- Боже!.. - Вера замерла, заметив букет.
- А, - отмахнулся я, - поехали, нас ждут музыканты и мороженое!
- А цветы? - не поняла Вера.
- Что, цветы? - я уже пришел в себя и "включил миллионера из 21 века", - я хотел тебе приятное сделать, купить красивые цветы, а теперь вижу, что этот жалкий веник даже не достоин того, чтобы ты к нему прикоснулась. Поехали... - и зашагал к машине.
- Ты с ума сошел?! - послышался мне в спину возмущенный голос Веры.
Я обернулся. Вера стояла возле огромной охапки прекрасных белых роз и слегка прикасалась к бутонам раскрытой ладонью.
Я вернулся обратно к скамейке.
- Ну, если тебе и правда нравится, то тогда они твои, - говорю с сомнением в голосе, нагибаюсь, поднимаю букетище и осторожно кладу его на подставленные руки Веры.
"Момент лучше не придумаешь, вперед!" - мысленно пришпориваю себя.
- Кстати, забыл... Все-таки, добрый вечер! - и привстав на носки небрежно целую Веру в щеку. Не давая опомниться и как-то отреагировать, тяну за локоть к машине:
- Поехали, нас ждут!
Вера молча идет за мной. До этого сидевший, как мышь, Леха легко выскакивает с переднего сидения и открывает заднюю дверцу:
- Добрый вечер, присаживайтесь...
Вера, откровенно шарахнувшаяся от "выскочившего слона", берет себя в руки, здоровается в ответ и неловко садится в машину, с букетом на руках.
- Вера, познакомься! - начинаю представлять, сидящих в машине, - это Нодар - лучший из, знакомых мне, грузинов!
Директор "Арагви" широко улыбается и умудряется, крутя баранку, повернуться всем корпусом к Вере, изобразить галантный "поклон", а так же раздеть ее и изнасиловать. Правда, два последних действия нашли свое отражение только в выразительных грузинских глазах, да и то, только на мой, искушенный настоящим возрастом, взгляд.
