Моя сумка, крепящаяся к ремню, лежала у стены, и я уставилась на нее. Я замерзла, проголодалась и сидела в норе под землей, но, по крайней мере, я добыла эльфийскую порно-статуэтку, черт ее подери.
— Дженкс?
Пирс сел удобней, глядя в потолок.
— Направляется к Айви, — сказал он. — Он не был настроен уходить, пока не удостоверился, что с тобой все в порядке, и когда ты порозовела, он улетел.
Вытерев рукой под носом, я расположилась поудобней. Здесь было не так уж много места. В ширину комната была, ну, скажем… как два гроба, и приблизительно четыре фута в высоту.
Пирс шевельнул босыми ногами, сменив позу.
— Мы, вероятно, пробудем здесь некоторое время. Я полагаю, что если ты поделишься одеялом, нам обоим будет комфортней.
Я уставилась на него, и во мне поднялись подозрения.
— Можешь забрать его, — я стащила его с плеч и бросила ему. Оно приземлилось между нами, каким-то образом выглядя опасным.
Пирс наклонился вперед, глядя раздраженно, и подтащил одеяло к себе, видя, что я дрожу.
— Я не скажу, что ты необъективна, Рэйчел, это не так. Но ты… слишком подозрительно относишься к тем, чье намеренье — лишь обеспечить тебе комфорт. Стисни зубы, если тебе это необходимо, но сейчас я пододвинусь, и мы разделим это одеяло.
— Эй! — возразила я и замерла, уставившись в потолок, пока страх втекал в меня. — Оставайся на своем месте, — прошептала я, предупреждающе вытянув руку. — Я же сказала, что ты можешь забрать одеяло.
Он неловко пробирался, сгорбившись под низким потолком, и замер, услышав мои слова. Его темные волосы разметались в беспорядке, а белое нижнее белье, полностью покрывавшее его, ничего не скрывало.
— И что ты намерена сделать? — спросил он. — Ударишь меня за то, что я хочу укрыться с тобой одним одеялом? Я не поставлю под сомнение твою честь. Ты очень злая женщина, если не позволишь сделать мужчине такую мелочь.
Он двинулся вперед, и я вжалась в стену, ощутив ее холод через свою тонкую рубашку.
— Я сказала, остановись! — услышав мой напряженный голос, он замер, потом отполз на фут назад. Сердце вырывалось из груди, и я прошептала:
— Я смогу. Я била людей и раньше. Этим я и занимаюсь. Я родня демонам. Я их родня, и события этой ночи доказали это.
— Да, ты на это способна, — глаза Пирса сузились. — Я рискну.
У меня не было времени среагировать, как он двинулся вперед и сел рядом со мной, оттолкнув мою руку, когда я попыталась отодвинуть его, и обернул одеяло вокруг нас, придвинувшись еще ближе.
— Сукин ты сын, — сказала я, протянув руку, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил мое запястье и прижал его другой рукой, чтобы укутать меня по плечи. — Отвали!
— Телу нужно тепло! — раздраженно произнес он. — Сиди спокойно.
Он двинулся и поймал мою руку, которой я попыталась ударить его, и теперь обе они были зажаты в его руках.
— Ты доверяла не тем людям. И это теперь никак не исправить, — сказал Пирс, и я, удивленная, притихла. — Что мне еще сделать, чтобы добиться твоего доверия? Проклятье, женщина, я спас тебя уже три раза, а солнце еще даже не взошло.
Тяжело дыша, я уставилась на него сквозь пряди упавших на лицо волос.
— Я доверяю Дженксу и Айви.
Его глаза были в дюйме от моих.
— Твое доверие поверхностное, а не полное. Ты не знаешь, что можно иначе. Для такой умной женщины ты очень несправедливо выносишь суждения, когда дело касается мужчин.
Я толкнула его плечом, увидев, как он зажал в одной руке оба моих запястья.
— Уйди! Я не хочу играть в эти игры, Пирс.
Я дотянулась до линии, рискуя тем, что Трент почувствует это, и Пирс сжал мои запястья сильнее.
— Игра, — сказал он сердито. — Это чертовски серьезная игра, и мы закончим ее. Я не вижу смысла в том, что ты врешь себе, стараясь защитить свое сердце. Скажите мне правду, и я отпущу тебя. Воспользуешься линией, и я стукну тебя головой о стену.
Да, на это он способен.
— Пирс, это глупо, — ответила я, сердце отчаянно колотилось. — Отпусти меня.
— Да, глупо, — пробормотал он. — Скажите мне правду, и я отпущу, — я шевельнулась, и его хватка стала сильнее. — Ты не можешь рассказать один чертов правдивый факт?
— Ты пугаешь меня, — выпалила я, и он выдохнул. Лицо стало спокойней, и он ослабил свою хватку на моих запястьях.
— Почему? — спросил он, хотя не выглядел удивленным, и сурово посмотрел на меня. На его лице появилась свежая щетина.
Я подумала о его жалком состоянии: он провонял рекой и был очень раздражителен. Потом я вспомнила, как он стоял в моей церкви — безупречно одетый, со шляпой на голове
— Потому что меня тянет к тебе, — прошептала я. — А любая женщина или мужчина, что не особо важно, к которым меня тянет, всегда опасны. Они предают меня или умирают, или… причиняют мне боль.
У меня учащенно колотилось сердце, пока он думал над моими словами.
— Это лишь часть правды, — заметил Пирс и отпустил одну мою руку.
Я потерла запястье об одеяло, стараясь стереть ощущение его рук.
— Я боюсь, что любой, кто может не обращать внимания на мое изгнание и грязь на ауре, плохой человек, которому нельзя доверять. Такой, как ты.
