Не знаю, как Стивен выносит меня все это время. Он терпит все мои жалобы и нытье, а самое главное: он все с такой же любовью смотрит на мое огромное бесформенное располневшее тело. Я мечтала скорее вытолкнуть из себя детей и сбежать в тренажерный зал, привести себя в порядок, вернуть свою фигуру и, наконец, по-настоящему заняться любовью со своим собственным мужем. По идее даже первой брачной ночи у нас толком не было, я боялась навредить детям, потревожить их. А теперь со всеми этими болячками и постоянными толчками ни о каком сексе и речи идти не могло.
Прошел уже год после аварии. Стивен снова вернулся к привычной жизни. Он передвигался самостоятельно, снова водил машину, тот самый Мерседес, кстати. Я была очень рада, что к мотоциклам он решил не возвращаться. Надеюсь, что говорил он это мне не потому, что меня сейчас нельзя волновать, а потому, что и сам пришел к такому выводу. Теперь уже он возил меня в больницу на обследования и анализы, которые были просто нескончаемыми. УЗИ показало, что у нас сразу и мальчик, и девочка. Стивен был безумно счастлив, что у него тоже будет дочь, что будет кого баловать, холить и лелеять. На этот раз у него получится быть хорошим отцом для своих детей, в этом я была уверена.
Я стояла в гостиной у той самой стены, на которую незаметно вернулись все старые фотографии, сделанные Стивеном еще до нашего с ним знакомства, а также мой подарок на его день рождения, все также залитый моей кровью. Но теперь к рамкам прибавилось еще моя фотография на его мотоцикле, нет, конечно, не та, где я обнаженная, но из той самой серии. Стив был уверен, что все эти рамки хранят самые важные его воспоминания, от которых нельзя отказываться, потому что они делают нас теми, кто мы есть, и именно они свели нас вместе.
- Тогда тут не хватает того самого плаката с моей стены, - как-то заметила я, а он расхохотался и пообещал найти место и для этого своего портрета.
В последнее время он очень много работал, полностью погрузившись в свой проект. Он часто запирался в кабинете, вел постоянные переговоры по телефону или интернету, часто уезжал в столицу. Сначала я пыталась прислушиваться к его разговорам, но потом просто решила расслабиться и попытаться отдохнуть. Моя память теряла остроту, мне стало сложнее запоминать события и даты. Приходилось все записывать. Иногда я даже не могла вспомнить названий простейших бытовых предметов. Но Дженна и мама уверяли меня, что это пройдет сразу после родов.
Работу я совершенно забросила, так как в таком состоянии я могу скорее навредить, чем помочь людям, которым итак не сладко. Иногда я все же навещала моих милых детей, когда приезжала в больницу на обследования. Они все также любили меня, скучали по мне, доверяли мне. Стивена они тоже приняли как родного, хоть он и появлялся очень редко, но всегда старался смешить и удивлять их. А еще его пример воодушевлял ребят и давал им новую надежду на выздоровление, ведь этот дядя еще совсем недавно передвигался на инвалидном кресле. А сейчас он снова был таким сильным, уверенным в себе и быстрым. Или просто мне казалось, что он такой, потому что сама я ползала как пятисотлетняя черепаха. А рожать мне только в июле. Я не доживу, скорее всего, уже через месяц я сойду с ума.
- Мегги, ты готова завтра поехать со мной на презентацию нового музыкального клипа, над которым я работал последние два месяца? - уточнил у меня Стивен как-то вечером.
Я в полном недоумении посмотрела на него. Какая еще презентация? Какого еще клипа? Во-первых, в таком виде мне не хотелось показаться на люди, во-вторых, я не помню ни о каком вечере и презентация. Видимо, мой взгляд все ему сказал.
- Ты опять забыла, - он рассмеялся и обнял меня. - Моя милая девочка. Я же говорил тебе, напоминал, чтобы ты внесла все в календарь.
От его слов на мои глаза навернулись слезы, и я заплакала.
- Прости, я такая глупая, забывчивая, неповоротливая и толстая, - завыла я.
- Мегги, - он пытался сдерживать смех, но не мог. - Но это же я виноват, что ты стала такой. Ты поверила мне, и вот, что получилось. Потерпи еще немного, это все временно. Осталось меньше месяца. Я рядом с тобой и не брошу тебя, какой бы ты ни была, ты же меня не оставила, когда надежды не было ни у кого. А ты скоро вновь станешь прежней, с одним лишь отличием: теперь ты моя жена и я тебя очень сильно люблю.
Как бы красиво он ни говорил, меня это ни капли не успокаивало. Я не верила, что после такого можно вообще похудеть хоть на пару килограммов, не говоря уже о то, чтобы восстановить фигуру полностью. Я навсегда останусь такой. Хотя Дженна же как-то умудряется возвращаться в форму после Мии. Может, все же и мне повезет, я первым же делом присоединюсь к ее тренировкам, день в день через два месяца после родов, пообещала я себе.
