Мне определенно понравилось, как он начал называть меня именем феи Питера. Она была очень милой и бесшабашной. В моих глазах заплясали озорные чертики, на этот раз мне совершенно не хотелось его слушаться. Я подбежала к нему и прыгнула в его объятия, прижав ладошки к его щекам, упершись локтями ему в грудь, ему ничего не оставалось, как подхватить меня за талию. Я повисла на его руках, моя майка подъехала под самую грудь, обнажая живот и спину. Я целовала его губы, гладила его щеки, шею волосы. Он отвечал на мои поцелуи, и это раззадорило меня еще сильнее, я извернулась и обхватила его ногами. Счастье есть, оно существует, и мое счастье - это вот так быть с ним, не думая ни о чем, не задумываясь о последствиях или о завтрашнем дне. Я радостно засмеялась, не отрываясь от его губ. Одной рукой он поддерживал меня под ягодицы, второй гладил мою щеку.
- Пойдем наверх, - прошептал он мне в губы. - Ты - маленькая чертовка. Где ты научилась так соблазнять мужчин?
Я молча пожала плечами и загадочно улыбнулась ему, а в голове у меня пронеслась шальная мысль: "Я просто люблю тебя, Стивен Мейсен, и безумно хочу обладать тобой".
Я нехотя оторвалась от него, подобрала свои босоножки и последовала за ним. У террасы, ведущей на пляж, я сполоснула ноги в специальном фонтанчике, обулась и привела майку в приличный вид. На лифте мы поднялись в номер, где уже никто и ничто не могло помешать нам или увидеть нашу с ним страсть.
Поужинать вместе нам удалось только в последний вечер. Стивен выбрал небольшой семейный ресторан на самом берегу. Мы наслаждались морепродуктами, белым вином и теплым летним морским бризом. Но вот, что меня действительно удивило и обрадовало: нам было легко и комфортно общаться друг с другом. Хотя на первый взгляд у нас не могло бы быть ничего общего, кроме выбранной профессии. Нам нравилась совершенно разная музыка, фильмы, книги, у нас были разные увлечения и круг общения, а вот темперамент был очень похожим. Но даже о вещах, на которые у нас были совершенно разные взгляды, мы могли с увлечением общаться и делиться мнением. Я наслаждалась каждой минутой с ним.
А еще он очень интересно рассказывал про различные нововведения и приемы в рекламе. Я слушала его и понимала, что теперь рядом со мной находится человек, к которому я спокойно могу прийти за помощью и советом, когда я застряну на каком-либо проекте. Он может, и не думаю, что откажет, меня обучить. Я была так рада и благодарна Джен, что благодаря ей в моей жизни по-настоящему появился и он.
И все равно я прекрасно осознавала, что для нормальных полноценных отношений одних лишь общих тем по работе и секса, пусть даже самого невероятного, было совершенно недостаточно. Мне было так грустно осознавать это, особенно сейчас, когда тоска итак начинала щемить мое сердце, потому что сегодня был последний вечер в Каннах, завтра мы опять разъедемся по своим мирам, а дальше меня опять ждет лишь ожидание и надежда.
Стивен предложил вернуться в отель вдоль пляжа. Мы медленно брели у самых волн, мирно разговаривали, а мне хотелось заплакать. Поддавшись порыву чувств, я изо всех сил вцепилась в его руку, переплела наши пальцы и не хотела его отпускать. Он лишь удивленно посмотрел на меня, на мои грустные глаза, растрепанные волосы и не сделал попытки освободиться.
- Я тоже буду скучать по тебе, Тинк, - подмигнул он мне и нежно поцеловал.
"Нельзя плакать", - уговаривала я себя в душе. - "Ни в коем случае нельзя плакать!"
Медленно мы добрели до отеля и поднялись в свой уже ставший таким родным номер. Тут мы провели несколько незабываемых ночей, тут нас сжигала страсть и ураган чувств, тут я была невероятно счастлива, а он принадлежал мне без остатка.
Я смотрела на его спину и понимала, что завтра нас опять будут разделять мили и часовые пояса, что, возможно, он забудет меня через пару недель, и мы никогда больше не увидимся. Я не хотела покидать его. Я подошла к нему сзади и прижалась к его спине, обняв за талию. Я хотела запомнить его запах, запечатлеть в своей памяти таким, как сейчас сильным, стройным, надежным, хотелось запастись его теплом наперед. Мне не хотелось говорить, не хотелось объяснять свой жест, пусть он просто проигнорирует это.
Он молча накрыл своими ладонями мои руки и погладил, осторожно разжал их и повернулся ко мне лицом. Я опустила голову и уперлась лбом ему в грудь. Он нежно взял меня за подбородок:
- И куда делась моя озорная фея? - нежно спросил он.
Я даже не знала, как ему объяснить, что меня гложет какое-то странное предчувствие, что мы больше никогда не увидимся, что, если я отпущу его, то потеряю навсегда. Было все сложнее сдерживать слезы. Он наклонился и поцеловал меня долго и нежно. Я доверчиво прильнула к нему всем телом, нежно гладила его спину, шею, лицо, как слепой, которому необходимо руками дотронуться до собеседника, чтобы узнать и запомнить, как он выглядит.
