В самолете я все также просматривала наши фотографии уже на экране планшета. Нет, я не плакала, я верила, что это только начало, что у нас еще будут совместные фотографии, где мы будем еще счастливее и веселее. Да и слез у меня не было, меня одолевала страшная пустота, и я пыталась не позволить ей поглотить всю мою душу. Приземлились мы только в семь вечера. Я взяла такси и прямиком направилась в больницу.
В коридоре я сразу же увидела Люка. Он бросился ко мне навстречу. До чего же он, оказывается, старый. Его седые длинноватые волосы были растрепаны, вокруг глаз залегли черные тени, на лбу проступали четкие глубокие морщины, губы были плотно стиснуты. До чего же было необъятно его горе, если этот веселый моложавый привлекательный мужчина вдруг резко превратился в древнего седобородого старца. В глазах его стояли невыплаканные слезы.
- Мегги, Мегги, - простонал он.
- Не говори мне, что я не успела, - меня снова накрыло волной ужаса и леденящего душу одиночества.
Я рванулась в сторону палаты, дверь которой была закрыта, но рядом было окно, из которого в коридор лился свет. Люк схватил меня мертвой хваткой за талию, не давая ворваться внутрь. Я рвалась, брыкалась и рыдала, но Люк был неумолим. В окне я видела Стивена, он неподвижно с закрытыми глазами лежал на койке весь в трубках, аппаратах и датчиках. Вокруг него были люди: двое пожилых людей склонились друг к другу так низко, будто тяжесть и горе их совершенно сломило и раздавило, с другой стороны на коленях у кровати стоял подросток и плакал, а спиной ко мне стоял мужчина, видимо, это был старший сын Стивена, Кристиан. Медсестра что-то делала на мониторе, и я увидела, что сердце его бьется. Он не умер, он еще жив! Я обмякла в руках Люка, прижалась к нему и дала волю слезам.
- Люк, он не умрет, я ему не позволю. Он обещал, что не оставит меня. Он мне обещал!!! - бесцветный голосом бормотала я.
- Я знаю, девочка, я знаю. Но такое никто не мог предвидеть, - его голос дрожал от слез и горя. - Никто не может планировать свою смерть.
Я рванулась, скинула с себя руки Люка и повернулась к нему лицом.
- Что ты такое несешь, Люк?! Неужели вы тут все настолько не верите в Стива и его силы?! - Закричала я на него. - Он не умрет, не надо так говорить! Я хочу к нему.
- Тебя не пустят, - покачал головой Люк.
- Я хочу поговорить с врачом.
- Мег, пожалуйста, они ничего не скажут нам, только его семье.
Мимо нас проплыла высокая стройная красивая блондинка (кажется, я видела ее в какой-то рекламе, кода-то она была популярной моделью) и вошла в палату.
- Кто это? - уточнила я.
- Марта, бывшая жена Стива.
Она прошла и стала рядом с младшим сыном, положив ему руку на плечо. Она была невозмутима и спокойна, она даже слегка улыбалась медсестре, ей было совершенно наплевать на жизнь бывшего мужа. Даже не так, ей было выгодно, если он сейчас умрет, а она и сыновья получат его деньги!
- Она уже не его семья. Она не имеет права ничего решать, - вдруг заявила я спокойно и жестко.
- Но его родители и сыновья имеют. Мег, он два дня в коме. Врачи говорят, что шансов у него нет, мозг его умер, - мрачно констатировал Люк.
- То есть они хотят отключить его?! - Я посмотрела на него как на сумасшедшего.
Он опустил голову и ничего не ответил мне.
- Я пойду к нему, - я повернулась к окну, а Люк мертвой хваткой схватил меня за руку.
Блондинка что-то объясняла семье совершенно ровно и без эмоций. Читать по губам я не умела, а лицо ее не принимало никакого другого выражения, кроме равнодушия. Мать Стива теснее прижалась к отцу и заплакала, подросток подскочил, Кристиан лишь сцепил руки на груди, спина его напряглась. Нет, нельзя же так! Он же все слышит и понимает, пусть и не реагирует! Они будто прочитали мои мысли, собрались и вышли из палаты, прошли мимо нас с Люком, будто нас не существовало, будто мы с ним были призраками, ожидавшими душу Стива на выходе. А мне это было даже на руку. Не успела еще дверь захлопнуться, как я проскользнула внутрь.
Я чувствовала, что Люк следовал за мной. Медленно и с опаской я подошла к Стивену. Он лежал на спине, лицо его было расслабленно, если бы не трубки и датчики, которые окутывали его голову, выходившие из его рта, обеспечивая ему подачу кислорода, можно было бы подумать, что он спит. Но он не спал. Я взяла его руку двумя ладонями. Она была ледяная. Я попыталось согреть ее. Я наклонилась и поцеловала его лоб, прижалась щекой к его щеке и зашептала ему на ухо:
- Черт тебя побери, Стивен Мейсен, ты обещал мне, что никогда не оставишь меня. Не смей уходить! Слышишь? Ты принадлежишь мне, я приказываю тебе остаться со мной.
Конечно же, реакции на мои слова никакой не последовало. Я положила одну ладошку ему на грудь и прижала ее теснее, чтобы ощутить биение его сердца. Меня накрыло новой волной рыданий. Люк подошел и положил мне на плечо руку, я с яростью сбросила ее и сорвалась:
