— Значит, по-вашему, я нахлебник, живущий за счёт коллег? И ни один мой фильм непонятен простому зрителю? — Тарковский из всей моей речи вычленил именно слова о финансах, — Не много ли вы на себя берёте, Алексей?
— Почему же? Думаю, «Иваново детство» — один из лучших советских фильмов, где соблюдён этот самый баланс. Оригинальная манера подачи, при этом вполне понятная для обывателя. И коммерческий успех картины подтверждает мои слова. «Андрей Рублёв» и «Солярис» совершенно иные работы. И они не пользуются популярностью у простого зрителя. При этом я признаю их уникальность. Не удивлюсь, что лет через тридцать, ваши картины станут классикой, а обо мне никто не вспомнит. Только опять-таки, это будет мнение коллег и журналистов, но не обывателя. Потому я и считаю, что авторское кино, надо снимать дозированно, но и перебарщивать с развлекательными картинами, тоже нельзя. Пока нам удаётся соблюдать небольшой баланс. Особенно на фоне огромного количества неликвида, который выдают советские киностудии.
— Давайте подробнее, Алексей Анатольевич, — сразу сделал стойку Ермаш, — Может, Андрей Арсеньевич прав насчёт ваших жёстких высказываний и критики коллег? Ваш успех является ориентиром для советских режиссёров, но не для всех. Ведь, наша страна огромна и многообразна. Потому в СССР снимают совершенно разное кино. Нельзя грести всех под одну гребёнку. В противном случае нарушится наша уникальность, и фильмы станут похожи друг на друга. Да и откровенное копирование западных картин, не приведёт ни к чему хорошему. Это размоет самобытность советского общества. Пусть европейцы и американцы не смогут понять более половины отечественных фильмов. Но этого и не нужно. Мы должны снимать кино, в первую очередь ориентированное на советского зрителя.
В принципе, я со многим согласен. Удивительно, что подобные мысли выдал чиновник, который не похож на гиганта мысли. С ужасом вспоминаю, во что превратился поздний советский и пошедший по его стопам российский кинематограф. За редким исключением режиссёры гнали такую дичь, что было просто стыдно. Можно скидку сделать на безденежье, новую эпоху, требования конъюнктуры и желание привлечь зрителя любой ценой. Но и в более сытые времена, кинематограф не смог выдать ничего пристойного. Вроде есть бюджет, более-менее сформирована официальная идеология, народ устал от американского дерьма, но в итоге полная пустота. Мне сложно вспомнить достойные, а главное, оригинальные фильмы. За исключением «ДМБ», «Войны», «Ночного дозора», «Охоты на пиранью», моего любимого «Хардкора» и, возможно, «Аритмии». И это за двадцать лет! А здесь в год снимается десятка полтора картин подобного уровня! Понятно, что трудно сопоставить объёмы производства и мощи индустрии времён рассвета СССР и морально разложившейся РФ моего времени. Но чисто статистически раз в год должно появляться два-три интересных проекта.
А ещё Лёша зациклился на продвижении западных стандартов кинематографа, совершенно позабыв, что это не истина в последней инстанции. Для меня классика советского кино никогда не сравнится с самыми лучшими работами американцев и европейцев. Просто потому, что это родное. Менталитет, страна, язык и множество иных факторов определяют твои предпочтения. Даже не вспомню западный фильм, который я готов пересматривать раз в два — три года. А вот подобные советские картины есть, хоть их и мало. Но надо довести свою мысль до Ермаша, что не всё так хорошо.
— Проблема в том, что наш кинематограф угодил в какое-то болото. Я писал об этом статьи, поэтому не вижу смысла повторяться. Налицо деградация, идеологическая зашоренность или просто устаревшие подходы к съёмкам. Особенно слабо работают республиканские коллеги, несмотря на огромные ресурсы, которым они располагают. Одна студия «Довженко» чего стоит! Это же просто профанация работы и ежегодно выбрасываемые миллионы. И вы это знаете лучше меня.
— Можно подробнее про идеологическую зашоренность, — вкрадчиво произнёс чиновник.
Да, чего-то я расслабился и забыл, с кем имею дело. Тут хочешь наладить с человеком взаимоотношение, а он пытается тебя подловить на неосторожно сказанном слове. Достал меня этот упырь аж слов нет. Дядя просто не понимает, с кем связался. Если раньше я не всегда давал отпор номенклатурщикам, то надо начать исправлять эти ошибки. По приезде домой буду принимать меры. Демонстративно поворачиваюсь спиной к Ермашу, игнорируя его вопрос, и обращаюсь к Тарковскому.
