Чего-то в голову лезет всякая чушь. Надо просто порадоваться и насладиться моментом. Понятно, что за основу взят фильм, виденный мною в прошлой жизни. Но я кардинально его изменил, оставив сцену в госпитале и несколько диалогов. Ещё «Имперский марш», производящий мощное впечатление на всех, кто видел финальную сцену атаки, сыграл значительную роль в успехе картины. Но всё равно — это мой титанический труд, потерянные нервы и бессонные ночи, принесли стране «ветку».
Если брать остальные работы, получившие призы, то они меня не впечатлили. Одно дело выделить актёрскую игру, для чего не всегда нужен переводчик. Но совсем другое, когда дирекция, соблюдая традиции, отдаёт предпочтение авторскому кино. Я не против нуара и реализма, только всегда считал, что кинематограф должен работать на зрителя, а не узкую прослойку ценителей. Не надо забывать про моду, когда часть коллег просто боится показаться невеждами, и вынуждена поддерживать весьма специфические проекты. Тот же Петри получил Гран-при за весьма неоднозначный фильм. Мне кажется, что надо искать золотую середину между коммерческим и интеллектуальным кино.
— Поздравляю вас, товарищ Мещерский, — выводит меня из задумчивости знакомый голос, — Хочу заметить, что не сомневался в вашем успехе. А вообще, происходящее является грандиозным успехом советского кинематографа.
Оказывается, я немного подзавис на приёме, посвящённом закрытию фестиваля, и стоял несколько минут около большого окна, глядя в никуда. И тут нарисовался товарищ Ермаш, мой главный болельщик. Молодец дяденька! Переобувается на лету, как настоящий профессионал. Интересно, он сам верит в глупость про успех отечественного кино? Ведь того же Тарковского прессовали всякие неадекваты, запрещая показывать в Европе «Андрея Рублёва». Да и «Солярис» повезли в Канны после откровенных намёков организаторов, которых откровенно задолбали однотипные или просто слабые советские фильмы. Чиновники пошли на компромисс, заявив на внеконкурсную программу картину киргиза Шамшиева в стиле «истерн».
Логику наших киношных властей мне не понять. Хорошо, что пока никто не додумался о национальных квотах для республиканских киностудий, чьи фильмы в порядке очереди должны возить по Европам. Хватит им Всесоюзного кинофестиваля и европейских мероприятий рангом пониже. Если возвращаться к теме триумфа, то его нет, а есть деградация. Вернее, советский кинематограф со скрипом и скоростью черепахи начал постепенно перестраиваться. И заслуга в этом одного неуживчивого попаданца. Отрыжек прошлых времён хватает, особенно на уже упомянутых республиканских студиях, но процесс пошёл. Режиссёры начали переосмысливать свою работу, предлагая новые идеи. Бурное развитие получило документальное образовательное кино, а также сериалы. Грузины и украинцы уже запустили какие-то свои местечковые проекты. Про белорусов вообще молчу, Минск фактически стал столицей и законодателем мод советской индустрии сериалов. Понятно, что всё действие происходит в коллаборации с киностудией имени Горького, но тем не менее.
Слышал, что по планам республиканских властей «Беларусьфильм» ждёт расширение и масштабная перестройка. То же самое ждёт республиканское телевидение. Инициатором этих проектов является Пузик, решившая вывести родной край на ведущие позиции в СССР. Я этому только рад. Здесь тот случай, когда чиновники решили оседлать тему и выжать из неё максимум дивидендов. И это принесёт много пользы множеству людей. Ведь дело не ограничится только возведением новых павильонов. В прессе подняли вопрос об отечественном оборудовании и качестве плёнки. Значит, будут улучшать производство или запустят новый завод. Плюс нужны новые кадры и не только актёрские. Ведь в работе над фильмом принимает огромное количество специалистов. И с неба на киностудии они не падают. Их придётся воспитывать, увеличивая наборы в театральные училища. Заодно людям надо где-то жить, а это новые дома. Далее одно начнёт тянуть за собой другое. Киноиндустрия — вещь затратная, но весьма прибыльная при правильном подходе. Белорусы пока на верном пути. Если собьются, то поправим.
Только ничего этого не было бы без меня. Но не говорить же об этом Ермашу? Мол, большая часть положительных изменений в советском кино связана с тем, что я попал к вам из будущего. Меня и так считают оригиналом, это мягко говоря, а здесь могут принять за душевнобольного.
