— Возможно, уже подошли… Товарняки по этой линии ходят часто, любой из них может быть взорван.
Поезда через Детковцы ходили каждые полчаса. Не исключено, что в это самое время диверсанты уже подкладывали под рельсы взрывчатку. Значит, времени для их задержания практически не остается. Мост может взлететь на воздух в любую минуту.
— Так, где у нас радист? — обернулся Романцев к бойцам.
— Я здесь, товарищ капитан, — вышел вперед боец.
— Разворачивай свою радиостанцию! — приказал ему Тимофей.
Сняв с плеч двадцатикилограммовый груз, красноармеец принялся быстро распаковывать рацию. Вытащил штыковую антенну, включил питание и принялся вращать ручки, настраивая на нужный диапазон.
— Телефонной связи до штаба хватит? — спросил Тимофей.
— Так точно, — откликнулся радист, — даже еще запас останется километров на двадцать!
Романцев взял телефонную трубку — послышались характерные эфирные шумы, иной раз в эфир прорывались какие-то хрипы, но модуляция была устойчивая.
— Первый, говорит Девятый, как слышите меня, прием! — проговорил он.
— Говорит Первый. Что у вас? — отозвался мужской грубоватый голос, измененный эфирными шорохами. — Прием!
— Первый, передаю срочное сообщение. Нами захвачен диверсант. Он утверждает, что в район Детковцы вышла диверсионная группа… — В какой-то момент треск усилился. Усомнившись в том, что его услышали, Тимофей переспросил: — Как слышите меня?
Прием!
— Девятый, слышим вас хорошо, продолжайте, — проговорил тот же голос. — Прием!
Уплывающая модуляция стабилизировалась, треск заметно уменьшился, были слышны лишь едва различимые щелчки.
— Первый, задача диверсантов — подорвать железнодорожные пути вместе с проходящим по нему эшелоном. Не исключено, что диверсанты уже находятся на месте. Мы бы вас просили прекратить на время железнодорожное движение по этой ветке. Как слышите меня? Прием!
Некоторое время в эфире звучал лишь усиливающейся шорох. Информация была услышана. Решение должно быть скорым, а значит, непростым. Кто-то обязан был взвалить на себя ответственность за приостановку боеприпасов Первому Украинскому фронту. В этот самый момент через плотный шорох он различил голос человека, привыкшего принимать ключевые решения. Слова простые, рубленые, как штыковая атака. Затем радист заговорил вновь:
— Девятый, ваше уведомление принято к сведению. Железнодорожное сообщение через мост будет на некоторое время приостановлено. Ваше дальнейшее действие? Прием?
— Первый, идем по следам диверсантов. Как слышите, прием!
— Слышим вас хорошо, постарайтесь взять их живыми. Понапрасну не рискуйте, при оказании сопротивления — уничтожьте! У вас достаточно людей? Может, отправить подкрепление. Прием!
— Первый… Людей для выполнения задачи достаточно. Попытаемся справиться своими силами и взять диверсантов живыми. Передвижная воинская группа может спугнуть диверсантов и вынудить их уйти в другой район, тогда поиски затруднятся. Прием!
— Девятый, вас понял. Мы высылаем к вам саперов для обезвреживания железнодорожных путей. Держите нас в курсе. До связи!
Романцев с видимым облегчением передал трубку радисту. Интересно, кто же это был? Начальник штаба армии или все-таки сам командующий?
Впрочем, какая разница, разрешение получено!
— Жить хочешь? — обратился он к Панаевскому.
— Да.
— Тогда топай давай! С нами пойдешь! Расскажу тебе по ходу, что нужно делать.
— Далеко еще? — спросил Романцев.
— Где-то с полкилометра осталось, — ответил диверсант.
— Сделаешь так, как мы с тобой условились, будешь жить. Если пойдет что-нибудь не так, пеняй на себя! Отправишься к праотцам вместе с остальными. Им все равно некуда деться! Квадрат блокирован. Давай, пошел вперед! И не забывай, мы будем держать тебя на мушке. Если пойдет что-то не так… тебе достанется первая пуля! — предупредил его Тимофей.
Панаевский лишь кивнул и уверенно зашагал в сторону небольшого ельника. Протопав метров пятьсот, спрятался за стволом, сложил руки и прокричал кукушкой. Получилось очень похоже. Ему в ответ, быть может, несколько торопливее, чем следовало бы, ответили кукованием. После чего на тропу вышел командир отряда диверсантов Фрол Кравченко — высокий человек в маскхалате, с сутулыми плечами и непропорционально длинными руками. Точно такой, каким его описывали.
— Что-то ты подзадержался.
— Помехи были… Не мог сразу выйти в эфир.
— Передал в Центр?
— Да. Добрались благополучно. Вышли на объект.
— Что они ответили?
— Пожелали успешной работы.
— А вещмешок принес? — спросил Кравченко.
— Да, здесь он, — скинул Панаевский на траву вещмешок.
— А у нас здесь все не в масть! — сокрушался командир отряда. — Только было заложили мину под рельсы, а все эшелоны куда-то запропастились. То через каждые пятнадцать минут идут, а тут полтора часа уже прошло, и как отрезало. Ни одного! Хотя бы вшивенький какой-нибудь с москалями прошел… Так и такого даже нет! Ну, не везет, что тут сделаешь!
