Резидент на поводке полностью

– Степан Федорович? – проговорил он солидным начальственным басом. – Пескоструев говорит. Как здоровье? Как супруга? Как творческие планы? Я тоже… у меня тоже… да какие дела? Дела у прокурора… – Он солидно хохотнул. – Тут, понимаешь, вопрос назрел… что-то я забыл – МУ ЭХ в твоем ведении или нет? Да не МУ МУ и не МУ ХА, а МУ ЭХ… нет, говоришь? Не в твоем? А в чьем? Ну ладно, я ему позвоню… спасибо… и тебе того же… супруге привет… надо как-нибудь совместно культурный досуг провести… да, да… или там на охоту…

Он набрал другой номер и начал такой же ритуальный разговор:

– Сергей Трофимович? Пескоструев беспокоит. Как здоровье? Как супруга? Как планы творческие? Лады… лады… у меня тоже… я чего звоню-то… МУ ЭХ – это твоя структура? Да? Да есть тут, понимаешь, один хороший человек… так точно… ну, так я этого человечка к тебе подошлю? Лады… и тебе также… непременно! Супруге привет! Надо как-нибудь совместно порыбачить!

Дядя Федя солидно, неторопливо убрал телефон и повернулся к Маркизу:

– Ну, молодой человек, записывай. Витебский, значит, проспект…

Леня не без труда нашел на Витебском проспекте запущенное двухэтажное здание. Когда-то в нем располагалась маленькая трикотажная фабрика, об этом говорила выцветшая надпись по фасаду. Теперь от фабрики осталось одно воспоминание, однако здание не пустовало, в нем бурлила какая-то странная, призрачная жизнь, в ворота то и дело входили и выходили подозрительные личности с сумками и рюкзаками, иногда въезжали грузовички или пикапы.

Возле ворот стояла хлипкая будка сторожа, рядом с этой будкой по-хозяйски похаживал крупный рыжий пес.

Леня подъехал к будке.

Пес грозно зарычал.

– Пропуск! – отчетливо расслышал Маркиз в этом рычании.

– Ты смотри, Пу И, – говорящая собака! – с уважением проговорил Маркиз, повернувшись к своему четвероногому спутнику. – А ты столько времени проводишь в нашем обществе и хоть бы одно слово говорить научился по-человечески!

Пу И виновато заскулил, встал на задние лапы и выглянул в окно.

Рыжий пес оскалился и гавкнул.

И опять Маркизу явственно послышалось слово «пропуск».

Он протер глаза, вглядываясь в говорящего пса… и тут позади пса появился приземистый дядечка лет пятидесяти в черном суконном бушлате с нашивкой «Охрана» и, сурово нахмурив брови, повторил:

– Я ясно выражаюсь! Пропуск предъявите в открытом виде!

– Ах, так это вы… выражаетесь! – с облегчением проговорил Маркиз. – А я было подумал…

– Вот вы предъявите мне пропуск в открытом виде – и тогда можете думать, а до того – ни-ни! – проскрипел охранник. – Правильно я говорю, Дружок?

Дружок глухим рычанием поддержал своего хозяина.

В это время к воротам подъехала черная машина, нетерпеливо посигналила.

– Сию секунду! – угодливо выкрикнул охранник и повернулся к Лене: – Видите, человек из-за вас проехать не может! Или предъявляйте в открытом виде, или освобождайте проезд!

Леня отъехал в сторону, пропустив черную машину.

Сторож и его рыжий пес дружно взяли на караул. Леня немного выждал и снова обратился к охраннику:

– А что же вы у этого человека пропуск не потребовали?

– А это до вас не касается! – огрызнулся тот. – Это вы не знаете, чья машина. Это самого Эммануила Гедеоновича машина! – И он значительно поднял взгляд к блеклому осеннему небу.

– Неужели самого! – изумился Леня. – Ну тогда ладно.

– Пропуск будем предъявлять? – вернулся охранник к прерванному разговору.

– Нету, – Леня развел руками. – Но я вообще-то лично к вам. Если, конечно, вы Сергей Трофимович.

– Ну, допустим я. – Сторож насторожился. – А по какому конкретно вопросу? Если вам сообщили насчет мешка цемента, так это я вам сразу скажу – клевета и происки! И вообще, мне цемент абсолютно без надобности, у меня этого цемента…

– Я по другому вопросу! – успокоил сторожа Маркиз. – Цемент меня не интересует…

– А если вам про паркет доложили, так это вообще вранье! Это я даже не знаю, откуда ветер дует! Мне этот паркет сто лет не нужен… у меня лично даже на кухне ламинат…

– Не волнуйтесь, Сергей Трофимович! Я к вам от Пескоструева, от Федора Степановича… знаете такого?

– Как не знать! – Сторож оживился. – Кто же не знает старика Пескоструева! Как он там, на доверенном ему участке? Справляется? Оправдывает доверие?

– Оправдывает, оправдывает! – отмахнулся Маркиз. – Он меня к вам направил как к знающему человеку…

– Правильно сделал, что направил! – засуетился сторож. – А что же вы в машине сидите? Пройдемте ко мне в кабинет, чайку выпьем с печеньем… вы какое предпочитаете – «Курабье» или «Лолиту»?

Леня выбрался из машины и прошел вслед за сторожем в его дежурку.

– Вот он, кабинет мой нынешний! – проговорил сторож, показывая крошечное помещение, едва вмещавшее шаткий стол, два табурета и масляный радиатор. – Конечно, не то, что прежде… раньше-то у меня кабинет был…

– Как футбольное поле, – подсказал Маркиз.