Резидент на поводке полностью

Еще с цирковых времен у него осталось множество знакомых – фокусники и дрессировщики, воздушные гимнасты и музыкальные эксцентрики и даже одна женщина – укротительница тигров. И был среди них один очень интересный человек. Когда-то он начинал с гениальным Куклачевым, потом немного поработал со своим номером – словом, Арсений Загоруйко, как звали Лениного знакомого, обожал кошек. Вернее, слово «обожал» не совсем тут подходит.

Все люди, близко знавшие Загоруйко, были твердо уверены, что в момент рождения этого человека произошел случайный сбой в расстановке звезд либо же ангелы смотрели чемпионат по футболу и отвлеклись от своих непосредственных обязанностей – так или иначе, но Арсению Загоруйко досталась душа кота. Он тянулся к кошкам и обращался с ними не как с братьями нашими меньшими, а как с равными. Он и внешне был похож на кота – небольшого роста, узкие, чуть раскосые глаза, аккуратные усики, и волосы плотно прилегают к круглой голове наподобие кошачьей шерсти.

Леня слышал, что в последние пять лет Арсений организовал собственный бизнес. Он сдавал кошек для съемок в кино и на телевидении. С ним охотно имели дело, потому что коты все были обученные и слушались Арсения беспрекословно. Кошки – капризные животные, заставить их силой и принуждением нельзя, так вот Арсений прекрасно умел успокоить животное перед камерой и уговорить его сделать все, что нужно. По наблюдениям очевидцев, он общался с кошками на телепатическом уровне, однако умел и разговаривать по-кошачьи. Кроме того, Арсений часто держал двух-трех совершенно одинаковых котов, что бывает необходимо для съемок. Животные ведь имеют разные характеры. Один с удовольствием выполняет различные трюки, но быстро устает. Другой может долгое время валяться перед камерой или идет ко всем без разбора на колени, и шум, и яркий свет софитов ему нипочем. Так что одного из котов-близнецов снимали крупным планом, а второй дублировал его при сложных трюковых съемках.

Говорили, что дома у Арсения живут штук двадцать пять кошек и жена – бессловесное создание, которая ухаживает за этой стаей, кормит, вычесывает и убирает. Неизвестно, любила ли жена кошек, зато все знакомые твердо знали, что она просто обожает Арсения; только любящая женщина может терпеть в доме этакую прорву котов.

С Арсением Леня сговорился быстро, тот всегда был человеком дела, надо – значит, надо, получи любую кошку, плата повременная по установленному тарифу.

Лене определенно везло, потому что в соседней с шефом квартире осталась из жильцов одна дряхлая старуха в ожидании капитального ремонта. Леня без труда договорился с бабусей и снял на пару дней комнату с балконом.

– Ну, здравствуй! – Полный, вальяжный старик слегка пошевелился в глубоком кресле с резной спинкой, как будто хотел встать навстречу своему молодому гостю.

Сегодня он выглядел добрым, любящим дядюшкой, чуть ли не Санта-Клаусом, приготовившим для послушных детишек целый мешок подарков. Маленькие глазки ласково смотрели на Кусачкина из складок жирных щек.

Но Андрея не обманула эта фальшивая приветливость шефа. Он хорошо изучил старика и знал, что за этой наигранной лаской скрывается самое страшное.

В прошлый раз, когда шеф смотрел на него злобно, казалось, готов был растоптать, разорвать Андрея своими пухлыми руками, Кусачкин не так испугался, как сегодня. Он знал, что старик выпустит пар и отойдет, сменит гнев на милость. Но за сегодняшним фальшивым добродушием наверняка скрывалось принятое решение окончательно избавиться от не оправдавшего надежд помощника.

– Я все исправлю, шеф… – забормотал Кусачкин, опустив глаза. – Я наведу порядок… доведу дело до конца… вы знаете, моя система работает без сбоев…

– Не нужно, Андрюша! – мягко проговорил шеф, и угольно-черный кот вдруг зашипел и спрыгнул с его коленей – должно быть, почувствовал затаенную злобу хозяина. – Ничего не нужно, Андрюша!

Кусачкин похолодел.

Шеф никогда не называл его по имени. Это скверный знак… самый скверный, какой только бывает!

– Ничего не нужно! – повторил шеф. – Я нашел исполнительного молодого человека, который уже сделал все, что требовалось. Без всяких твоих хитростей, без всех этих систем, цепочек, сложных схем. Он работает просто, но надежно…

– Но, шеф, я уже разработал операцию… мы запугаем того человека из ядерного института, заставим его все сделать…

– Я же сказал – ничего не нужно! – повторил шеф, и сквозь искусственную мягкость его голоса начал проступать металл. – Я же сказал – все уже сделано! Гораздо проще и эффективнее и без лишних людей! А ты, Андрюша, больше мне не нужен. Ты свободен, я тебя не задерживаю…

Свободен…

Кусачкин знал настоящее значение этого слова.

Его уже приговорили.

Сколько ему осталось – несколько дней? Несколько часов? Несколько минут?

Нет, шеф не будет устранять его возле своего дома, так что несколько часов у него, наверное, есть.

И тут Кусачкин вспомнил седоватого человека с незапоминающейся внешностью и его демоническую спутницу.

Он вспомнил разговор в гараже и свое обещание.

Что ж, он еще не сказал последнего слова!