Это была не Марта Петровна.
На пороге полутемной комнаты стояла неприметная, скромно одетая женщина лет сорока.
– Кто вы? – спросил старик севшим, едва слышным голосом.
Ответ ему не требовался.
Он понял, что именно так должна выглядеть смерть – скромно, неприметно, буднично. Никаких дешевых театральных эффектов вроде черного балахона с прорезями для глаз или косы – смерть пришла к нему в облике невзрачном и заурядном. И это убеждало в ее абсолютной неотвратимости.
Перед внутренним взором старика за считанные секунды пробежала не его жизнь, как это, говорят, случается (хотя кто, интересно, мог об этом рассказать), нет, перед его взором пробежали файлы и досье, фотографии и анкетные данные известных ему киллеров. И он вспомнил фотографию этой женщины.
Старик потянулся к пистолету, который прятал в боковом кармане домашней куртки, хотя понимал, что не сможет опередить профессионала.
И не смог.
Женщина подняла правую руку, словно хотела помахать старику, проститься с ним. В ее руке непостижимым образом возник плоский черный пистолет с компактной насадкой глушителя. Раздался негромкий хлопок, и могущественный старик беззвучно осел на пол.
Женщина спокойно повернулась, вышла из квартиры, закрыла за собой дверь…
И тут к ней подошли трое мужчин лет тридцати, чем-то удивительно похожих друг на друга. Один был одет в черный костюм, другой – в темно-серый, третий – в синий в полоску. Этот-то третий и сказал:
– Анна Ливанова? Она же Маргарита Прохорчук, она же Варвара Подколодная, она же Элла Поплавская, она же Земфира Нигматулина… в общем, вы все арестованы.
– Вы меня с кем-то путаете, – робко проговорила женщина. – Я иду в магазин… мне нужно продукты купить для хозяина…
– Никуда вы не идете, и ни с кем мы вас не путаем! – И на запястьях женщины защелкнулись стальные браслеты.
В детском театре была премьера «Трех поросят». Принимали очень хорошо, режиссер был доволен. Дети смеялись и хлопали, особенно оживился зал, когда появился волк, целый и невредимый. Волк имел самый большой успех. Известно, что отрицательные персонажи всегда обаятельнее.
Людмила Ирискина была сегодня на высоте, потому что в третьем ряду с краю, чтобы не загораживать детям обзор, сидел капитан милиции Семен Гудронов с большим букетом гвоздик розово-поросячьего цвета. Он хотел купить розы, но дело с загадочным убийством неизвестного бомжа, переодетого женщиной, которое пресса окрестила «делом мертвого трансвестита», никак не могло сдвинуться с места, полковник Хохленко был очень недоволен и лишил нерадивых сотрудников очередной премии.
Спектакль Гудронову очень понравился, он громко хлопал, зажав букет между коленями, когда поросенок Наф-Наф раскланивался перед зрителями.
Режиссер перехватил Людмилу перед гримуборной.
– Молодец! – шепнул он и легонько шлепнул поросенка пониже спины. – Все хорошо! Задержись немного, вот тут тебя спрашивают… Родственники дальние, очень ты мальчишке понравилась…
И Люда увидела скромно одетую женщину с маленьким мальчиком. Мальчик смотрел серьезно и весь был такой ладный и крепенький, как гриб-боровичок.
– Вы уж извините, что отрываем, – несмело улыбнулась женщина, – но Вовочка очень хотел с вами познакомиться. Ему ваш поросенок очень нравится.
– А чем же он тебе симпатичен? – Против воли Людмила сделала фальшиво-приветливое лицо, с каким все взрослые общаются с чужими маленькими детьми. – Он смелый, братьев спас от волка…
– Он – хороший организатор! – ответил Вовочка солидным баском. – И замечательный руководитель!
– Ой, какие ты слова знаешь! – непритворно изумилась Людмила. – Да ты сам, наверное, начальником хочешь быть!
– Не начальником, а директором большой фирмы или руководителем высшего звена! – ответил ребенок серьезно. – И пожалуйста, напишите что-нибудь мне на память.
– Да ты разве умеешь читать? – поразилась Людмила. – Какой тебе годик?
– Четыре с половиной, – ответило удивительное дитя, – но пишите печатными буквами, письменный алфавит я еще не освоил.
– Точно начальником будет! – Людмила поцеловала Вовочку в макушку и отдала программку с автографом.
Вовочка солидно поблагодарил и повернулся уходить. И тут Людмила заметила, что сзади к маленькому рюкзачку у него подвешен брелок в виде маленького розового поросенка. Как видно, мама с сыном, пользуясь родственными отношениями, посещали все спектакли детского театра, были и на том утреннике, где раздавали розовых поросят.
Мама прошла вперед, Людмила, мысленно поклявшись себе, что купит Вовочке самую лучшую развивающую игру и передаст ее через Кирилла Мефодьевича, незаметно отцепила поросенка и спрятала в карман.
Громкое топанье возвестило о приближении капитана Гудронова с букетом наперевес.
Людмила так устала, а букет был такой тяжелый, что капитан галантно вызвался проводить актрису до дома. По дороге они много разговаривали и все равно не успели обсудить все интересующие темы, так что последовало приглашение зайти на чашку чая, и Гудронов согласился с дрожью в коленках.