«Они заряжены», — сказал террорист о студентах, и сейчас я ощутил заряженным себя самого. Больше не требовалось прилагать постоянных усилий для сдерживания энергии, она растворилась во мне, потекла по крови и сделалась неотъемлемой частью.
Не теряя сосредоточенности, я вскочил и на шаге вперёд нанёс три быстрых удара по доске. Правой-левой-правой!
Послышался явственный треск, и я продолжил бить. Левой-пра…
На пятом тычке взорвались болью ссаженные костяшки, и я затряс рукой, выругался. Потом хрипло рассмеялся, обозвал сам себя дураком.
Накопленной за время медитации энергии надолго не хватило, а одновременно бить, удерживать концентрацию и подпитываться извне оказалось для меня слишком сложным.
Но хоть какой-то прогресс…
Я запрокинул голову и несколько минут просто стоял под дождём.
Хорошо. Всё будет хорошо.
Когда следующим утром по пути на зарядку Боря со всего маху шагнул в лужу и окатил грязной водой, я ему и слова не сказал. И когда в столовой на завтраке Казимир сцапал с моей тарелки бутерброд, тоже промолчал.
Василь посмотрел с нескрываемым удивлением, я досадливо отмахнулся.
— Не обращай внимания.
Сам-то ничего иного и не ожидал. Сначала будут давить вот так — будто невзначай, затем перейдут к открытым оскорблениям, потом начнутся побои. А попытаюсь дать сдачи, и Маленский выставит меня крайним, ещё и на гауптвахту законопатить попытается.
Федя… С Федей нужно было что-то решать. Борю я не боялся — с ним был более-менее на равных. Казимир скоро своё получит, но вот Барчук превосходил меня не только физически, статус заместителя командира отделения давал ему определённую власть. В открытом противостоянии с ним ничего не светило, жаловаться не имело смысла, и оставалось лишь обставить всё так, чтобы он сам стал держаться от меня подальше.
Никто не связывается с психическими?
Я поразмыслил над этим утверждением Матвея и решил, что в нём есть рациональное зерно. Разыграть истерику — раз плюнуть, но для пущей убедительности не хватало своего «обломка кирпича». Чего-то столь же нелепого, сколь и опасного. Тут было о чём подумать.
Отвлёк Василь. Он подался ко мне над столом и, понизив голос, сказал:
— Что значит — не обращай внимания? Ты долго это терпеть собираешься?
— Терпеть — что? — криво улыбнулся я в ответ.
Но сосед по комнате сбить себя с толку не дал.
— У тебя только с этими дуболомами проблемы или с Федей тоже?
Особого смысла скрытничать не было, и я пожал плечами.
— Да кто они без Барчука?
Василь задумчиво потёр подбородок, потом сделал глоток компота и огляделся по сторонам.
— Помнишь, Матвея с бутылкой водки на пропускном пункте прихватили?
— Ну?
— Я точно знаю, водку он для Маленского нёс.
— Ты уже говорил. Мне это как поможет?
— Да ты сам подумай! — чуть ли не прошипел сосед по комнате. — Федя караульных предупредил, больше некому! Если Матвей об этом узнает, Барчуку не поздоровится!
Я присвистнул. Ну да — Федя мог, и будет справедливо, если ему за это намнут бока.
Да что там говорить?! Просто здорово будет!
Увы, секундное воодушевление сменилось откровенным скептицизмом, поскольку возникли серьёзные сомнения в том, что Федя стал бы подставлять своего конкурента столь прямолинейно. А раз так, не пытается ли Василь загрести жар чужими руками?
Со скаута станется!
И опять же — моих проблем простым избиением заместителя командира отделения никак не решить. Более того, здоровяк впоследствии непременно выложит всё как на духу, что поставит меня в крайне неприятное положение разоблачённого провокатора. Так и отметку о неблагонадёжности в личном деле заработать недолго.
— Ну так что скажешь? — заговорщицки подмигнул Василь.
— Просто слов нет, — улыбнулся я и поднялся из-за стола.
Уж не знаю, какого ответа ждал сосед, больше сказать ему мне было нечего.
Ни по дороге в училище, ни во время занятий ко мне не цеплялись, ну а дальше я вернулся в расположение и продемонстрировал достижения в технике закрытой руки наставнику. Сержанта мои успехи не воодушевили, он даже постучал костяшками пальцев по лбу.
— Твоя задача не пытаться изобрести велосипед, а научиться правильно работать с энергией, задействуя столько её, сколько нужно и ни джоулем больше! Использовать надо входящий поток, в этом весь смысл тренировки!
Но слова словами, а гонял он меня сегодня не столь интенсивно, как вчера и позавчера, — выходит, какое-никакое впечатление произвести всё же удалось. Освободился я в итоге чуть раньше и перед обедом успел сбегать в автохозяйство. Проверил мотоцикл, заодно попросил разрешения воспользоваться мастерской.
Сколько ни ломал голову, ничего удачней гвоздя-заточки для своих задач выдумать так и не смог. Нож — слишком банально. Простой гвоздь — примитивно. А вот если человек тратит время на кустарное изготовление заточки, у него точно не в порядке с головой. Лично бы я с таким связываться не рискнул.
