— Техника интересная, есть о чём подумать. Но вообще у тебя случай прямо противоположный. Справиться с низкой чувствительностью никакие таблетки не помогут, только работа над собой.
От презрительной гримасы удержаться не удалось. Я вновь улёгся на спину и подложил ладони под голову.
— Работа над собой! А чего ради? Вот посуди: на пике эталонного шестого витка создание полноценной защиты от выстрела из пистолета занимает сорок секунд! От винтовочной пули и вовсе поможет защититься только резонанс! А у меня не шестой виток, а девятый. Какой мне прок от этой сверхсилы, скажи? — Я даже перевалился на бок и приподнялся на одном локте. — Как тебе такое?
Лев нахмурился.
— Ты с чего это взял? Ну — про сорок секунд и всё остальное?
— Инструктор по стрелковой подготовке рассказал.
Приятель выслушал мой рассказ и презрительно фыркнул.
— Нашёл кого слушать! Нет — расчёты правильные, просто изначальный посыл ошибочен. Вот, держи.
Я перехватил брошюру, прочитал название: «Требования к присвоению разрядов по оперированию сверхэнергией» и спросил:
— И что?
— Сводную таблицу в конце открой. Смотри примечания к первым трём разрядам.
Я последовал совету Льва и обнаружил, что если с десятого по четвёртый разряд в расчёт принимался исключительно совокупный результат часовой выработки и эффекта резонанса, то далее вместо прочерков в последней строке значились проценты: десять, двадцать, тридцать. У кандидата в мастера — сорок, у мастера — пятьдесят.
Называлась эта графа «Постоянно удерживаемый потенциал». Согласно примечанию, кандидат на соответствующий разряд должен был продемонстрировать умение накапливать энергию в размере означенного процента от полного выхода резонанса.
— Обычный третьеразрядник создаст защиту от винтовочного выстрела по щелчку пальца! Если он, конечно, озаботится поддержанием внутреннего потенциала, — заявил Лев. — Не веришь, сам расчёты проверь.
Я проверил. Обложился учебниками, многие из которых несли на своих обложках отметку «ДСП», посмотрел исходные данные, посчитал. Хмыкнул. Стало ясно, почему в городе частенько встречались броневики с крупнокалиберными пулемётами и зачем они вообще понадобились корпусу.
— Дела!
— А ты как думал? — усмехнулся Лев и начал расставлять на доске шахматные фигуры. Точнее — раскладывать по полю заменявшие их фишки.
Я перебрался к низенькому столику и проворчал:
— Только вот мне третий разряд не светит. Десятый — вот мой потолок.
— И что с того? — удивился Лев, сдвинув вперёд белую пешку. — Развить внутренний потенциал тебе это не мешает. Сначала доведёшь до пика витка мощность, потом достигнешь максимальной продолжительности резонанса, а дальше начнут учить, как удерживать в себе энергию. Вам не говорили разве, что доступный объём ограничен именно выходом резонанса?
— Было что-то такое, — пробурчал я, делая ответный ход. — Но это всё крохи. Вот на шестом витке…
— Не куксись! Я в этом плане по сравнению с тобой и вовсе будто калека!
Я подумал-подумал и мотать себе нервы не стал, сосредоточился на игре. На результатах это, впрочем, нисколько не сказалось: все три партии безнадёжно проиграл. На прощание в сердцах даже пообещал товарищу захватить в следующий раз с собой колоду карт.
Мог бы ещё задержаться, но Льву принесли лекарства, и я не стал мешать, отправился восвояси. Забрал у дежурного врача нож, вышел за ворота, потопал в центр города. Там придирчиво оглядел своё отражение в одной из витрин и остался им доволен. Синяя рубашка-поло, прогулочные брюки, босоножки. На голове панама, но её при необходимости можно и снять: стригся две недели назад и обрасти ещё не успел.
Только вот неровная полоска светлых волосков над верхней губой…
Вид она мне придавала не самый солидный, поэтому отправился в уже знакомую парикмахерскую, где и побрился. Заодно мастер подровнял волосы, ещё и запросил за всё про всё куда меньше, нежели в прошлый раз. Удачно получилось.
Солнце начало клониться к горизонту, и людей на улице заметно прибавилось, частенько попадались на глаза и стражи порядка. Чаще бесцельно туда-сюда фланировали полицейские патрули, но проезжали мимо и мотоциклы и открытые легковые автомобили с символикой корпуса. В одном из переулков неподалёку от вокзала и вовсе замер броневик.
Это по случаю воскресенья усиление или тут всегда так? Очень интересно.
Для начала я дошёл до главпочтамта и отправил домой очередное письмо, там же купил свежий выпуск «Февральского марша» и двинулся на бульвар, где расположился на облюбованной в прошлый раз скамейке перед входом в «СверхДжоуль». Прежде чем пытаться пройти внутрь, решил выждать, не появится ли кто-нибудь из знакомых.
И хоть покупал газету больше для конспирации, очень скоро увлёкся чтением, поскольку на неделе было просто не до свежей прессы, а уж на радио и вовсе не оставалось времени.
От чтения оторвал знакомый голос.
— Петя? — окликнула меня проходившая мимо в компании всё того же студента-старшекурсника Лия. — Петя, а ты чего не заходишь?
Я спешно поднялся на ноги и выдал заранее заготовленное объяснение:
— Да вот, решил сначала газету почитать.
