Пришлось даже вмешаться Маленскому, но угомонить девчонок оказалось не так-то просто, в итоге чуть не опоздали к началу занятий. Как по мне — лучше бы и опоздали. Управление сверхэнергией вызвало сильнейшую головную боль, а фокусировать выплески силы и вовсе получалось из рук вон плохо.
Отмучился в итоге как-то, поплёлся обратно в расположение. Без ножа немного нервничал, но обошлось — никто не прицепился. Перед тренировкой по рукопашному бою успел погрузиться в медитацию, выровнял дыхание, унял сердцебиение, заставил себя отрешиться от окружающей действительности и позабыть об изматывающем зное. Понемногу отступила головная боль, но, увы, ненадолго: наставник задал жару, ставя технику и вбивая нужные рефлексы. Вбивая — в прямом смысле этого слова.
Ближе к концу Александр потребовал:
— А теперь работай по доскам.
Работать — ни по доскам, ни вообще, — нисколько не хотелось, но деваться было некуда, встал, сделал вдох, качнул в руку энергию и резким движением выбросил перед собой кулак, а заодно довернул корпус и толкнулся ногой, вложив в удар всю массу тела.
Доска хрустнула и переломилась надвое.
Ничего сверхъестественного в этом не было, просто правильно всё рассчитал. Отрабатываемая техника нисколько не усиливала удар, лишь защищала от повреждения костяшки и частично — запястье. А вот в локоть столкновение кулака с доской отдалось уже весьма болезненно.
— Вижу, разобрался, — кивнул сержант. — Ладно, прекращай портить доски и начинай отрабатывать связку правой-левой-правой. Упор делай не на силу, а на скорость. Тренируйся в хорошем темпе, это поможет наработать нужные рефлексы. — Он вдруг глянул куда-то мне за спину и слегка поклонился. — Мастер…
Подошёл невысокий и загорелый до черноты тренер, вздохнул.
— Эх, Сашка, Сашка… Ну кто же запрягает телегу впереди лошади? Рановато ты его технике закрытой руки учить взялся.
Сержант насупился, но ответил достаточно решительно:
— В самый раз, Анатолий Аркадьевич. Он на трети пика девятого витка едва-едва четвёрку выбивал.
Я так и захлопал глазами. Анатолий? Вот это номер! А так и не скажешь, что из наших. То ли загар сказывается, то ли повадки.
Тренер озадаченно хмыкнул.
— Есть прогресс?
Сержант глянул на меня, и я понял невысказанный вслух вопрос, отрапортовал:
— Начинаю отрабатывать семёрку, мастер!
Анатолий Аркадьевич неопределённо пожал плечами.
— Ну, может, так и надо. При таких проблемах с фокусировкой ничего другого и не остаётся по большому счёту.
— Работай, — сказал сержант и отошёл с тренером, а я какое-то время бездумно пялился им вслед.
При таких проблемах с фокусировкой? Вот же блин…
На обед я пришёл с припухшими и ссаженными костяшками; правой руке досталось больше, но и левая болела не сильно меньше. Ну да — быстро перенаправлять сверхэнергию оказалось отнюдь не просто: мысленные усилия никак не поспевали за рефлексами. Лишь под конец занятий стало получаться частично смягчать второй удар, а о третьем пока даже и речи не шло.
Правой-левой-правой? Ага, как же…
В душной столовой стало совсем паршиво, даже испариной покрылся. То ли действие чудесного препарата к концу подошло, то ли просто переутомился. Ладно хоть ехать на полигон сегодня не пришлось, сразу после обеда Дыба повёл отделение в зал, где проводились собрания личного состава.
— Смирно! — скомандовал старшина, когда следом появился капитан Городец.
— Вольно! — небрежно бросил Георгий Иванович и уставился на Федю, стоявшего первым в строю. — Дыба, почему у бойца стрижка неуставная?
Шевелюра заместителя командира отделения и в самом деле была пусть и ухоженной, но очень уж пышной, и старшина зло рявкнул:
— Курсант Маленский, до конца дня привести стрижку в соответствие требованиями устава!
— Будет исполнено!
— Маленский? Ну-ну… — произнёс капитан с непонятным выражением, потом разрешил нам садиться, а сам встал за кафедру. — Начнём с политинформации, — заявил он, откашлялся и продолжил: — Если вкратце и по существу, то на текущий момент у республики союзников нет, и с каждым годом ситуация на границах становится всё более напряжённой. Нихон не ограничился оккупацией прибрежных районов Джунго и наращивает группировку войск для продвижения в центральные и северные районы страны, откуда не больше сотни километров до трансконтинентальной магистрали. В наших бывших южных провинциях не прекращаются междоусобицы и наблюдается разгул басмачества и религиозного фанатизма, айлийская секретная службы чувствует там себя как рыба в воде. На западе ситуация ничуть не лучше: Срединское воеводство пытается подмять под себя земли, получившие независимость с развалом империи, и даже не скрывает своих территориальный претензий к соседям, в том числе и к нам. Формально большинство государств центральной Латоны находится под протекторатом Лиги Наций, но по факту эта мертворождённая организация способна лишь собирать взносы и делать громкие заявления. Ситуацию на местах они практически не контролируют.
Я с немалым трудом удержался от того, чтобы не зевнуть. Это оказалось непросто.
