— РоЄман, у меня тебе не за что просить прощения. — Вот какого паззла мне не хватало! — Тебя каждый день ждет твой брат, вот, что самое страшное. Иди к нему. Но ответь мне на один вопрос.
— Они у тебя еще остались? Задавай.
— Почему я жива?
— Потому что я попросил, сказав, чтобы ты научилась жить нормальной жизнью.
Не ожидав такого ответа, я в порыве чувств кинулась к нему на шею, крепко обняла и заплакала. Он поднял меня на руки, что-то шепча, и понес в сторону выхода из парка.
До сих пор смотря на правую руку, он не мог привыкнуть, что силы нет. Его нет. Кира не виновата, но смириться с потерей своего единственного члена семьи было невозможно. Каждый день, выезжая за пределы Федерации, парень надеялся найти его в каком-нибудь заброшенном городе или отдаленном месте, просто издалека увидеть и убедиться, что он жив и здоров. Но с каждым днем, неделей, месяцем эта надежда угасала.
Вернувшись как-то раз с такой очередной неудачной вылазки, Эдриен заметил одну ненормальность: в его комнате чувствовалось чье-то присутствие. Майор подумал, что увидит перевернутые и раскиданные вещи повсюду, но зайдя вглубь, его взору предстала кружка недопитого кофе (его кружка), и человек, сидящий спиной и смотрящий себе в ноги или уснувший.
Эдриен стал медленно и бесшумно подходить, чтобы выяснить, кто это, но не успел.
— Ты ходишь как слон, — и человек в кресле повернулся. Парень ошарашено на него уставился, окончательно потеряв дар речи. — Здравствуй, брат. — РоЄман встал и неуверенно протянул руку.
— Ты…ты?! — только и смог вымолвить его собеседник.
— Да, Эдриен, это я. И пришел просить у тебя прощения за то, что сделал…с тобой. И делал все эти годы и то, что не делал. Мы — семья, и я надеюсь, что ты дашь мне шанс исправиться.
Без лишних слов парень кинулся как тогда в детстве к РоЄману и обнял:
— Ты не уйдешь?
— Нет, я пришел, чтобы остаться. Навсегда.
