Проект был до невозможности масштабным: создать что-нибудь, чтобы это «что-нибудь» куда-нибудь долетело и о прибытии доложило. Это был даже не венчур, это была авантюра от начала и до конца. Не желая конкурировать с нудными отраслевыми специалистами, Кларк собрал под своё крыло всех безумных учёных со всеми идеями, не находившими пока не только практического, но часто даже теоретического обоснования. Дикий коллектив, подогреваемый капиталом Кларка, бурлил и кипел, извергая концепции решения поставленной фантазёром задачи. Безумство росло, капитал таял, и достигнуть бы Готу анналов истории своим сумасбродством, если бы не его талант превращать из ущербного в модное.
Кларк, проводивший в среде безумства все дни и ночи, однажды осознал – совершить технологический скачок для всего человечества, но только за свой счёт невозможно. В кредитах на великое ему уже давно отказывали. А значит, нужно, чтобы скинулась часть населения этой жадной планеты. Рекламой человечество не возьмёшь, реклама проходит по краешку сознания. Здесь же было необходимо полное погружение.
На остатки миллиардов Кларк пригласил сценаристов и продюсеров. Продемонстрировав им безумный коллектив, Гот попросил дорисовать к нему человеческое, не чуждое стороннему наблюдателю. Так появился сериал «Повседневность величия», смешной и трагичный, с осязаемым результатом, в реализации которого мог участвовать каждый. Дикие учёные сначала камер даже не заметили, как не заметили и того, что все их земное, включая научные диалоги и сексуальные неурядицы, было искусно направляемо новыми сотрудниками проекта, профессиональными актёрами. Когда некоторые очнулись из-за внезапной популярности, то оставалось просто пожать плечами – контракты, учитывающие любые претензии, были уже подписаны. Да и не важна для них была эта популярность. Как и контракт. Так, суета на пороге вселенной.
Через пару сезонов корпорация Кларка даже что-то создала, вывела это «что-то» на орбиту и красиво спалила в объёмном изображении. Какой-то тангенс из арифметики гении не учли. Но это было уже не важно. Над костром в прямом эфире рыдал каждый второй имеющий медиауголок. А трагедии учёных хватило ещё на два сезона. Не достигший звёзд Кларк добился другого. Он впустил вымысел в повседневность, добавив ей величия. До этого хотя бы персональными судьбами распоряжались сами люди, отдав общественное планирование кому-то ещё. После Кларка трудовые контракты запестрели согласием на участие во всевозможных сценариях, а любым сетевым роликом уже занимались профессионалы, встраивая отсебятину в свой многогранный сюжет. Корпорации выстраивались в очередь на экранизацию своей скучной деятельности. Государственные образования (конечно, в правильном ракурсе) экранизировались принудительно. Политики превращали любое свое действие в драму, добиваясь сопереживания даже при ужесточении налогового кодекса. Жизнь и вымысел наконец-то слились на фоне переосмысления значения результатов труда как таковых. Внезапно стало неважно, что именно создано, ибо всех заинтересовало как.
Ещё раз с неодобрением покачав головой, Разуто переключил режим, и медиастену заполнили окна информационных каналов. Включив звук местных новостей, редактор несколько секунд послушал репортаж о проблемах мирового здравоохранения и открыл панель уведомлений. Несколько пропущенных вызовов, десяток сообщений, ничего срочного и интересного. И ни одного сообщения из папки «Феминизмы». После вчерашнего свидания нужно будет потревожить эти контакты тактичным спамом. Юристов-предпринимателей среди них, слава богу, больше вроде бы не было.
Ладно, что там у мировой культуры? Вышли новые серии «Изнанки событий». Любопытно. Ага, запустили сериал «Разлом истории», подоснову к будущему блокбастеру. Основная премьера не за горами – нужно будет посмотреть. Редактор читал одну из проекций сюжета – достаточно увлекательно. Он подписался на сериал и купил все доступные проекции. К выходу блокбастера нужно было быть подготовленным.
Именно такие фантазии, облачённые в зрелищную форму, вдохновляли редактора. Он давно разочаровался в новостях и в новостных упаковках, что называют аналитикой. Его не интересовали политические и экономические прогнозы, заключения экспертов и пертурбации общественного мнения. Так, окинуть взглядом, определить истоки трендов, сопоставить с художественным вымыслом и выключить. Его не цепляли модные тенденции, кичливость знакомых и интеллектуальные достижения приятелей – он давно обнулил все контакты во всех социальных сетях, надолго отключал личные аккаунты, лишь изредка просматривая уведомления. Исключением был только служебный аккаунт, но заданиями «Фёрст Паблик» его редко баловал, равнодушно намекая на место Разуто в иерархии огромной корпорации.
