Машина, похоже, стояла на светофоре, когда он очнулся. Это объясняло дрожь, но он не понимал, почему был связан и в багажнике.
Энергия медленно возвращалась к нему, он пытался нащупать, где открывается багажник. Он понял, что путь к отступлению отрезан.
«Блин».
Повозившись, он изменил позу и начал терзать внутреннюю обивку. Если он сможет добраться до тормозных огней, он сможет их зажечь. Если повезет, он сможет подать сигнал снаружи.
«Давай! ДАВАЙ!».
Он терзал все отчаяннее. Ногти ломались, кровоточили, но он не обращал внимания на боль. Теплая кровь текла по пальцам, собиралась под ним, но он держался.
«Клаустрофобия — состояние разума. Все страдания — состояние разума», — напоминал он себе снова и снова, пока слова не лишились смысла.
Ситуация быстро напомнила ему то, что он хранил глубоко в памяти.
История хотела повториться.
Серебряный свет лился в окно. Было слишком ярко, чтобы смотреть на него прямо.
«Похоже, сегодня полная луна», — подумал Дилан и посмотрел на часы на побитом столике у кровати.
Было 3:12 утра, бараки были неподвижными, как замерзшее озеро.
Сжав губы и стиснув зубы, он выдохнул носом. Кровать скрипнула двадцать минут назад или кто-то из соседей по комнате пробормотал что-то невнятное во сне.
И вдруг уже оказалось 3:15 утра, у него оставалось пятнадцать минут, ни на секунду дольше.
Он перекатился на бок и съехал с кровати на колени. Из — под кровати он вытащил маленький рюкзак, куртку и ботинки.
Глядя то на одного кадета, то на другого, он выбрался из комнаты и осторожно закрыл дверь за собой.
«Одно есть», — он тихо выдохнул с облегчением. Самое неудобное препятствие было позади.
Он посмотрел в обе стороны в коридоре. Все было чисто, насколько он видел, но напротив была приоткрыта дверь в комнату кадета Колтона.
Все его тело напряглось.
Дилан понял, что не придумал правдоподобное объяснение, почему он снаружи в такое время.
Он посмотрел в сторону туалетов и быстро решил не задерживаться, пока проблема не прибыла сама. Он пошел по лестнице вниз на главный этаж, а потом принялся надевать ботинки и куртку.
Он закинул рюкзак, прокрался к выходу и выглянул в окошко на земли.
Все снова было чисто.
Он вышел из здания, лицо жалил холодный ночной воздух. Он глубоко вдохнул кислород и отправился к лесу, обрамляющему академию.
В такое время он вряд ли наткнулся бы на стража, но он не рисковал бежать по открытому пространству. Риск был слишком велик для пары сэкономленных минут. И он придерживался теней ночи, глядя на деревья вдали.
Вскоре он добрался до кромки леса и пересек порог в сердце природы.
Тьма окутала его, лунный свет едва пробирался сквозь ветви. И Дилан был слишком близко к зданиям, чтобы использовать фонарик.
И он поспешил по извилистой тропе, оценивая каждый шаг по силуэтам деревьев и кустов.
Шелест сухих листьев под ногами оглушал в ночи, и его сердце колотилось. Ему нужно было постараться не забрести на тренировочное поле и в выкопанный людьми овраг.
Или хуже: зацепить сигнализацию.
Его глаза привыкли к темноте, и он лучше замечал преграды на пути. Но, хоть он смог ускориться, конца тропы не было видно.
Он потерялся? Или идти было сложнее без света?
Он потянулся за картой, уверенный, что он уже далеко от кампуса. Но, как только он схватил фонарик, хруст веток напугал его.
Дилан повернулся к источнику шума и увидел в воздухе пару рук.
Жест мира?
— Представьтесь, — потребовал Дилан низким голосом. Если это был младший кадет, он сможет прогнать его, изобразив тут власть.
— Я не хочу бед, — сказал удивительно спокойный голос. — Просто ночная доставка.
Дилан включил фонарик и поднял его.
— Выйдите на свет, — приказал он и смотрел, как худой парень лет двадцати выходит вперед.
«Наверное, это он».
— Ты — Брайс?
— Он самый, — улыбнулся Брайс.
Дилан чуть расслабился.
— Все готово?
— Шшш, да… хотя есть зацепка.
— Какая? — Дилан помрачнел.
— У них были вычурные машины, так что я взял тебе хэтчбэк. Машина как у мам, но ее просто…
— А паспорт?
Брайс словно только вспомнил, что это была не вся их сделка, и вытащил синий паспорт из внутреннего кармана куртки.
— Вот он, — Брайс похлопал им по раскрытой ладони с игривой ухмылкой.
Дилан направил туда фонарик.
— Подними.
— Все в порядке. Я профессионал, — Брайс открыл страницу с фотографией Дилана и поднес к свету.
Дилан шагнул вперед и строго посмотрел на свой ID. Он взглянул на Брайса, читая его.
Хрупкое тело, спутанные волосы, маленькие зрачки. Он не казался Дилану тем, кто кидает клиентов.
Дилан убрал фонарик и вытащил двадцатидолларовые купюры из заднего кармана.
Он завершил обмен и принялся ближе изучать свой ID.
«Хорошо», — кивнул он. Дилан не смог бы отличить его от настоящего.
— Про профессионала ты не шутил, — он издал смешок.
— Счастливый клиент, — Брайс считал деньги, — возвращается, — он сунул плату в сумочку, не зная, что в Сиэтле Дилан собирался бросить машину и на автобусе поехать в Канаду.
Он сунул паспорт в карман.
— Машину ты взял под выдуманным именем?
— Да, все круто, — кивнул Брайс.
— И где она?
