— Я тебя найду и убью.
Элиот рассмеялся.
— Так ты продаешь по конкретной цене? Или будет аукцион?
— Аукцион, — Нив села и отодвинулась к краю кровати. — Я решила, что лучше проверить… что люди думают о моей работе.
— Не забудь установить резервированную цену.
— Что это?
— Начальная цена, — Элиот нахмурился, и на лбу появились морщины. — Тебе точно не хочется, чтобы кто-то купил за три бакса то, что ты создавала пять месяцев.
«Ох… мама была права. Что я делаю?».
— Ну, да, хорошо. Я установлю, — Нив поднялась с кровати, ощущая растерянность. — Эм, не забудь попросить о пересдаче экзамена, пока не поздно, — она закинула рюкзак на плечо. — Я серьезно, Элли. Позвони им сегодня.
— Уйди уже, — он подтолкнул ее к двери ногой, но она задержалась.
— Уверен, что нельзя ему отвечать? Прошло три года.
— И два месяца.
Нив вошла в кафе на зеленой территории университета. Насыщенный аромат свежемолотого кофе щекотал нос, окутывал не такими далекими воспоминаниями. О том, как они с Диланом приходили сюда в любое время почти каждый день. Тогда перемены казались ей приключениями, а не потерей.
Она огляделась, отмечая, что изменилось.
Кирпичные стены цвета эспрессо стали бежевыми, стальную стойку без пятен украсили толстой плитой из спрессованных деревянных кусков.
Но остались маленькие столики из мрамора и черные металлические стулья. Уже что-то.
Бариста общались, а Нив обошла витрину и направилась в дальнюю часть кафе. К индустриальной люстре, которая прославила это место. Раньше она не могла понять, почему Дилану так это нравится. Для нее это был лишь толстый квадратный блок дерева со свисающими с него разномастными лампочками.
Но сегодня от одного лишь вида ей хотелось разрыдаться.
Под люстрой стояла пара потертых кожаных кресел и старый кофейный столик. Все они заметно обтрепались с ее прошлого визита.
Она села на стул с видом на камин. Тут она сидела всегда, если им с Диланом удавалось отхватить это место в углу.
Это всегда радовало. Тут было тепло и уютно.
Разложив перед собой книги, они сидели тут часами, потягивая неспешно напитки и болтая о чепухе.
Это место давало им самое ценное.
Время.
Нив устроилась в мягком кресле, вспоминая несносные истории, которые они сочиняли про других посетителей кафе. Дилан выбирал кого-то случайно и придумывал замысловатую теорию заговора. И Нив не могла не поверить в наличие запретной любви у самой маловероятной пары в кафе.
Но сегодня их любимое место было лишь убежищем для одиночества.
Нив вытащила из сумочки старый дневник. Она читала его чаще, чем следовало. Она давно перестала в нем писать.
С тех пор, как Дилан бесследно пропал, ее коллекция воспоминаний медленно превратилась в сейф. Надежное хранилище, куда она заперла свои спутанные мысли и неуправляемые эмоции.
Элиоту было просто отмахиваться от сообщения Дилана.
С каждым мгновением решение Нив не отвечать все больше напоминало зарождающуюся трагедию. Надеясь найти ответ, она провела ногтем по краю дневника и открыла его на случайной странице:
И как-нибудь на следующей неделе я замечу тебя в кафе. И я буду ненавидеть себя за то, что не нанесла в тот день макияж. И ты будешь укорять себя за то, что не побрился, хотя на это было много времени.
Мы посмотрим друг на друга и отведем взгляды, отчаянно пытаясь скрыть свои внутренние переживания.
Мою тоску по тебе.
Твое желание.
Ты начнешь шумно говорить с бариста, притворяясь, что не видел меня.
А я прожгу дыру в доске с меню от сосредоточенности взгляда, а потом сделаю вид, что пишу тому, кто переживает за меня.
Мы будем играть изо всех сил.
Быть далеко друг от друга, всего в милях друг от друга.
А потом мы придумаем стратегию, как не пересечься, а дома рухнем на удобные места, ощущая себя одиноко, отвергнуто, может, даже с болью в разбитом сердце.
Нив гладила черные чернила, глубоко впитавшиеся в бумагу. Она была так уверена в том, что непременно встретит Дилана. Так уверена, что это случится через пару дней.
Она открыла страницу глубже в дневнике.
