- Футон! – И тело генина исчезает и появляется прямо в середине толпы, где располагался его кунай. – Лезвия! – Другое тело, а именно Джигокудо было изрублено техникой, тем самым восстановить тела уже было невозможно, но тут паренька хватает за горло тело пути людей, резкий удар поддых, отвод руки, и душа начинает выходить из тела нашего героя.
- Перед тем как ты умрешь, может расскажешь, когда успел поставить кунай. – Тендо была интересна эта информация.
- Что тут скажешь, я пиздат! – Через боль ответил Наруто.
- Хм, мне даже жаль тебя убивать, но тут ничего не поделаешь. – Это уже заговорил Нингендо.
- Взаимно солнышко! – Тут панк берёт руками голову тело пути людей, и ставит печать бога грома, а затем развевается.
- Клон! – Единственное, что успел сказать душешипатель, перед тем, как разразился раскат грома, и блондин снёс ему голову саем, а затем снова раскат грома, и парень стоит напротив Тендо.
- “Так значит, он оставил здесь свои кунай, когда срубил в первый раз голову Гакидо. Потом он использовал шашку, чтобы скрыться, а нам оставить клона, и потом сделать так, чтобы клон поставил печать прямо на голову одного из нас, хитро.” – Подумал Тендо.
- “Кью, план просто пиздат, вот только одно но…” – Пытался прийти в себя панк, так как клон, у которого чуть не забрали душу, всё же передал эту боль настоящему.
- “Какое?” – Лис не понимал.
- “Этот пидр ещё жив!” – Прокричал в голове герой.
- “Держимся плана.” – Всё так же спокойно ответил зверь.
- Что ж Наруто, думаю пора заканчивать с этим. – Тут рядом с телом Тендо приземлилось тело Шурадо.
- Стоп, а где… – Узумаки подумал, что дело дрянь, но тут.
- Эй Наруто! Я смотрю у тебя тут пока всё круто… – Би приземлился, а на его плече красовался Джирайя.
- Мёртв? – Коротко спросил блондин.
- Живой, как собачий гной! – Ответил Киллер.
- Жаль… – Шутканул крёстник.
- Оч смешно, но дела хреновы, они захватили Шукаку! – Через боль сказал санин.
- Ну и похуй на него. – Всех удивила такая реакция, так как Узумаки кидался спасть Би, но не Шукаку. – Без лишних вопросов. – Коротко и ясно, Наруто дал понять, что позже объяснит. – “Кьюби, готов?” – У ребят был план.
- “Учти мелкий, после того, как я сразу активирую шесть хвостов, потом тебе может быть очень и очень хуёво!” – Предупредил Лис.
- “Похуй пляшем!”
Наруто было хотел концентрировать чакру. Но тут небеса заволокло огромной тучей, которая со временем стала приобретать форму червоточины, и непонятно откуда взялась немыслимая жажда крови, появилась новая, другая, иная чакра, которую чувствовали все, абсолютно каждый ощутил на себе жажду мести, расплаты, убийства. Но вот спустя несколько секунд прямо из этой червоточины стали вылетать недо-ангелы, у них были чёрные, как смол, крылья, белые, как болезнь заставшая человека, тела, на лице были лишь глаза, а когтями этих зверей можно было на кол посадить кого мать его угодно. Их было бесчисленное множество, и вот самое странное – то, что во главе всего этого нашествия была брюнетка, у которой в глазах горел Тензиган. Увидев её Наруто потерял дар речи, но единственное, что он сейчас мог сказать это…
- Хината…
====== Глава 24 – Побег. ======
Глава 24 – Побег.
- Хината…
Это единственное, что мог выговорить наш герой в данный момент, его будто пронзили молнией, настолько он оцепенел, и не из-за того, что он убил, точнее думал, что убил, а из-за того, что его ещё долго преследовали эти кошмары: то, как он так безжалостно смотрел этой девочки прямо в глаза и срезал с неё скальп, то, как запросто разрубил её череп пилой, то, как вынимал её мозг вместе с глазами, то как он купался в её девственной крови. Его первое убийство на хирургическом столе, в зашарпанной ванной, где везде просочилась мокрица, где слово анти-санитария было ведущим. Ему запомнилась каждая деталь, в тот момент Наруто убивал самого себя, убивал последнюю частичку добра внутри себя, превращаясь в машину. В машину, которая служит лишь для одного дела. Дрочить на Меган Фокс и убивать! После того случая наш герой изменился, хоть и поведение не поменялось, но блондинчик перестал быть обычным шиноби, он стал убийцей, душегубом, кем угодно, но не человеком. И вот, плод его кошмаров стоит прямо перед ним, его первая жертва, которую он не забудет, подобно сексу, этот человек отпечатается в его памяти и будет, в отличии от плотских утех, вызывать лишь страх, но не страх убийства, а самого себя. Человек может пережить что угодно, но жить в том, что пережил – невозможно!
