А Олинн увидела, как качнулся у него на груди хольмгрег. Его хольмгерг. Тот самый, с сильно расплющенным солнцем, который она сняла с него в избушке Тильды и по глупости спрятала в какой-то горшок. А ему соврала, что никогда его не видела. Выходит, он его нашёл. Не зря же хотел разобрать избушку по брёвнам. Значит, разобрал. И теперь он знает, что она соврала. Знает, что, скорее всего, она видела звезду Севера и может быть даже её взяла.
Вслед за Игваром к королевскому столу направился ещё один гость, и Олинн издалека узнала красную рубаху Хейвуда.
В памяти сразу всплыла их единственная встреча в Олруде, когда она ударила его коленом. А он, оказывается, важная птица, раз собирается сидеть рядом с королём! И это был ещё один недруг в окружении, а врагов за этим столом было и так с избытком.
Судя по всему, Хейвуд чувствовал себя если не хозяином, то уж точно не последним человеком. Он подошёл вразвалку и, как-то небрежно поклонившись королю, уставился на Олинн.
− Хм, надо же, «Рябинушка» уже здесь и как раз сидит на моём стуле! Ладно… надеюсь, Риган не отправит меня на костёр за то, что я займу её место, − буркнул он с кривой усмешкой, обошёл стол с другой стороны и занял оставшийся стул.
И взгляд, которым он одарил Олинн, был многообещающе неприятным.
Появление Хейвуда стало последней каплей. Как бы там ни было, но сейчас Олинн чувствовала себя за столом, как утка, которую собираются насадить на вертел. Не хватало только печи. Но, судя по словам короля, красноволосая колдунья просто «пока не здесь», а значит, печь ещё впереди. И об этой стороне нынешней ситуации Олинн подумала с ужасом. Вспомнила слова Свена, который рассказывал об аловласой колдунье, способной жечь воду. И… слова Игвара о ней. А ведь он тоже предупреждал.
Но сегодня он сидит за этим столом как ни в чём не бывало. А тогда, у серебряного дуба в саду эрля, его слова звучали правдиво и зловеще. Он не врал. Но сегодня он обнимается с королём, как с лучшим другом. А тогда у реки он предлагал ей бежать, и тогда он тоже не врал. Но зачем и куда бежать? А главное, почему? Ведь, похоже, что сидеть рядом с колдуньей и королём для него обычное дело.
Нехороший холодок предчувствия зародился в ладони и пополз по венам. Всё это было так странно и запутанно.
Ей нужно срочно уйти отсюда, куда-то на воздух, чтобы в голове прояснилось, и решить, что делать дальше, если она не хочет оказаться между молотом и наковальней.
− Простите, Ваше Величество, − она наклонилась к королю и произнесла тихо, стараясь ни с кем не встретиться взглядом. — Могу я попросить у вас разрешения удалиться? Что-то мне нездоровится. Мы в Олруде не привыкли к вину, а я… кажется… выпила лишнего…
Король, который о чём-то расспрашивал Игвара, обернулся и посмотрел на Олинн. А она постаралась придать своему лицу как можно более кислое выражение. И, видимо, от всех волнений этого вечера она и в самом деле выглядела не очень, потому что суровое лицо короля как-то смягчилось, и ей даже показалось, что темнота его глаз потеплела.
− Что же, Олинн из Олруда, думаю, на сегодня с тебя достаточно. Вряд ли пир воинов подходящее место для бесед с дамой. А нам с тобой есть, о чём поговорить, — он вдруг дотронулся двумя пальцами до её руки и, наклонившись ещё ближе, добавил: — Но завтра у нас будет другой пир: немного гостей, все самые близкие. И танцы. Всё по южным обычаям. Ты что-нибудь знаешь о Балейре? О стране, что лежит по ту сторону болот и озёр? — спросил он, вглядываясь в её лицо.
− Нет, Ваше Величество. Только то, что она на юге, за большими озёрами, и там много всяких чудес.
− А ты хотела бы её увидеть? — чуть усмехнулся король.
И это был тот самый вопрос, от которого кровь застыла в жилах, потому что прямо за королём сидел Игвар и смотрел на неё с лёгким прищуром, ожидая, что же она ответит.
− Я… я не знаю, − пробормотала Олинн и опустила взгляд.
Это было невыносимо.
− Ладно, − король хлопнул ладонью по подлокотнику, − поговорим об этом завтра. Эй, Хельд? Иди сюда. Проводи мою гостью, да выдели ей лучшие покои в замке и приставь прислугу. Дай ей, что скажет. Пусть твоя жена поможет ей, наряды подберёт, развлечёт, если нужно. А завтра, напоследок, мы устроим другой пир, по южным обычаям, с дамами и танцами. − Он взглянул на Олинн и добавил чуть тише: − Сомневаюсь, что северянам знакомо понятие галантности.
− Конечно, Ваше Величество, всё сделаю! — воскликнул Хельд подобострастно и поклонился, приложив ладонь к груди.
Он в мгновение ока оказался рядом с Олинн и помог ей выбраться из-за стола. И она обратила внимание, что на этот пир Хельд даже оделся иначе, совсем как южанин. Надо же, как хочет высужиться!
− Добрых снов, Олинн из Олруда, − произнёс король на прощание, снова касаясь пальцами её руки.
