Ты можешь думать, крошка,О том, что я — отброс,О том, что я — ничто,Но мы с тобою знаем,Что никогда никтоНе будет тебя любить,Не будет тебя любить.Больше, чем я.Это короткая история, которая вынула мне душу.У каждого свое, единственно верное, само собой, мнение и своя, такая правильная, конечно же, жизнь.Здесь будут неправильные герои.И их история любви.Неправильной.
Эротика
Короткий любовный роман
В тексте есть: студенты, очень откровенно, неправильный главный герой
Ограничение: 18+
Это короткая история, которая вынула мне душу.
У каждого свое, единственно верное, само собой, мнение и своя, такая правильная, конечно же, жизнь.
Здесь будут неправильные герои.
И их история любви.
Неправильной.
Вольный, очень вольный перевод песни Shameless, группы Weekend, вдохновившей меня на эту работу. Обязательно слушайте эту песню, пока читаете книгу.
Кэти терпеть не могла курить в постели. Табачная вонь впитывалась намертво в простыни, и их приходилось менять. Впрочем, после сегодняшней ночи все равно менять придется. Поэтому, плевать.
Панорамные окна, из-за которых она и сняла эту квартиру, открывали сюрреалистический вид на утренний город, уже в дымке смога. Ощущение, будто паришь надо всем. Будто то, что происходит внизу, тебя никогда не коснется.
Сигарета была мерзкая. Крепкий, дешевый табак. Горло драл нещадно. Но своих у Кэти не водилось, а Рик только такие курил.
Кэти покосилась на растатуированную жилистую спину лежащего рядом мужчины, отвернулась к окну, сделала еще одну глубокую затяжку.
Великолепный вид. Единственное, что есть хорошего в этой квартире.
— Я замуж выхожу, — тихо проронила она в пространство.
Мужчина не шевельнулся. Можно было бы подумать, что он крепко спит, но Кэти за столько лет прекрасно изучила его повадки. Не спит. Давно не спит. С того момента, как она села, потянувшись за пачкой и зажигалкой.
Кэти пошевелилась, доставая новую сигарету. Сегодня можно. Последний раз.
С легким неудовольствием ощутила, как заныли мышцы в промежности. Как всегда после секса с ним. Чертов придурок думал исключительно о себе. Только о себе. И ее это невозможно заводило. То, как он обращался с ней. Как она того заслуживала, наверно. Но это все в прошлом. Теперь в прошлом уже.
— Ничего не скажешь? — зачем спросила? Словно ей реально интересно его мнение.
Уже не интересно. Он никто. И всегда будет никем.
Рик перевернулся на бок, потер подбородок, заросший грубой щетиной. Кэти опять со злостью подумала, что наверняка на лице у нее потертости. Мог бы и побриться перед тем, как к ней ехать. Хотя, о чем это она? Только о себе, да. Чертов придурок.
Поймала на себе внимательный изучающий взгляд, поежилась. Слишком пронзительный. Темный.
Неуступчиво вскинула подбородок.
Пошел нахер.
Рик, как всегда, легко читая все ее внутренние мотивы, усмехнулся и резко навалился на нее, вынимая сигарету из пальцев, затягиваясь, выдыхая дым прямо в полуоткрытые губы.
— Поздравительный секс? — его хриплый со сна голос интимно царапнул низ живота, сердце застучало сильно и гулко, отдаваясь нервным трепетом в жилке на шее.
Рик наклонился к этому чувствительному месту, лизнул, всосал кожу, намеренно оставляя след.
Кэти, разозлившись на него, тем не менее не попыталась освободиться.
Он всегда творил с ней, что хотел. Она всегда злилась. Потом. Но не в процессе. В процессе ее все более чем устраивало.
