К счастью для Ларкина и Уинни, за обедом было меньше народу. Семьи Гарета и Кирана обедали дома, но должны были приехать на ужин.
На обед подали большие порции чили и домашний кукурузный хлеб. Ариэль, жена Джейкоба, нахально разглядывала Уинни. Наконец ее муж вмешался.
– Она испачкала едой подбородок или ты хочешь написать с нее картину? – спросил он.
Все засмеялись, кроме Ариэль.
– Я не хотела вас обидеть, – сказала она, обаятельно улыбаясь. – Но у вас, Уинни, чрезвычайно изящные черты лица. Камера бы вас полюбила.
Уинни посмотрела на нее настороженно, почти с опаской. Даже Ларкин, который давно знал жену своего двоюродного брата, должен был признать, что Ариэль Дейн совершенна.
– Без ложной скромности скажу, что я обыкновенная, – произнесла Уинни.
Ариэль улыбнулась, по-прежнему пристально глядя на Уинни:
– У вас замечательные глаза и форма подбородка. У вас идеальная кожа. Кто-нибудь говорил вам, что вы похожи на молодую Мерил Стрип?
Вмешался Ларкин:
– Я тоже об этом подумал, когда впервые ее увидел.
Уинни была в ужасе от их похвал.
– Вы так любезны.
Ариэль резко тряхнула головой:
– Вероятно, вы этого не замечаете, когда смотритесь в зеркало. Но у вас очень выразительное лицо, когда вы говорите. И у вас чувственный хрипловатый голос.
Ларкин решил, что должен спасти Уинни до того, как она умрет от смущения.
– Хватит, Ариэль. – Он рассмеялся. – Уинни слишком застенчива для Голливуда.
– Но…
Джейкоб прижал руку ко рту жены:
– Уверен, Уинни оценила твой комплимент. А теперь предлагаю сменить тему.
Вскоре разговор переключился на менее личные темы. Уинни молчала.
Ларкин наклонился и прошептал ей на ухо:
– Если ты закончила, давай отсюда смотаемся и погуляем. На этот раз ты хорошо разглядишь окрестности.
– Я согласна, – быстро ответила она.
Неудивительно, что женщине, которая привыкла к уединению, шумное общество родственников Ларкина казалось утомительным.
Пока Уинни переодевалась, Ларкин проверил электронную почту. В Нэшвилле все шло хорошо. Он правильно сделал, что решил вернуться в офис в понедельник. Работы прибавлялось, и хотя у Ларкина был первоклассный персонал, босс не должен оставлять компанию без надзора надолго. С другой стороны, при мысли о том, что придется оставить Уинни в Волфф-Маунтин, у него заныло в груди.
Когда Уинни вернулась, он усмехнулся:
– Люблю женщин, которые недолго прихорашиваются.
Уинни округлила глаза и не стала отвечать. Она надела темно-синие шорты, желтый топ и новые белые теннисные туфли.
Ларкин повел ее в направлении противоположном тому, по какому они прогуливались вчера.
– У Кирана и Оливии есть дом в лесу.
Уинни остановилась:
– Я не хочу заходить к ним без предупреждения.
– Не волнуйся. Мы к ним не пойдем.
