Запомнились анекдотичные случаи, произошедшие на показе. Один генерал-полковник танковых войск, заслушав доклад нашего военного представителя подполковника А. А. Елфимова (на этой выставке докладывали только военные), сказал: "Вот вы много говорили о повышенной боевой живучести, а вот если в самолет попадет снаряд 100-мм пушки?" На что Елфимов ответил: "Самолет будет сбит". Генерал махнул рукой: "Так разве это живучесть?" Не менее остроумный вопрос задал и начальник медицинской службы Вооруженных сил, осматривавший штурмовик: "Вы много говорили об автономности самолета, но ничего не сказали о керосине и бомбах. Керосин он с собой возит?" В июне 1978 г. самолет был показан Министру обороны Польши Войцеху Ярузельскому. Показ проходил в Кубинке. Пилотировал самолет Заслуженный летчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза Евгений Соловьев. До того я никогда не видел такого пилотажа. Когда напоследок летчик продемонстрировал перед нами полный вираж на высоте 20-25 м с углом крена примерно 80o, трибуна взорвалась аплодисментами. Кутахов, стоявший рядом со мной и грозивший Соловьеву кулаком (будто Соловьев мог это видеть), сказал мне: "Он что с ума сошел?! Он же мог всех нас убить! Вернется - посажу на гауптвахту". Я ответил: "Хотя Соловьев и имеет звание полковника ВВС, посадить вы его не сможете, потому что он откомандирован в распоряжение авиапромышленности, а вот поблагодарить его за блестящий полет - это пожалуйста". Так оно и произошло. Кутахов объявил Соловьеву благодарность, Ярузельский вручил знак "Серебряный орел" - высший знак отличия летчиков Польши. Никто тогда и предположить не мог, что буквально через несколько дней после этого Е. Соловьев погибнет при испытаниях самолета Су-27. Результатом этого визита стал приезд к нам в конце 1978 г. представительной делегации Польши по вопросу приобретения лицензии. В течение нескольких дней в "Авиазагранпоставке" проходили семинары, на которых наши конструкторы подробно рассказывали полякам об особенностях конструкции и технологии производства самолета Су-25. Визит закончился приемом у министра авиапромышленности В. А. Казакова. На банкете министр промышленности Польши дал обещание, что 9 мая 1985 г. над Варшавой пролетит первая эскадрилья Су-25, сделанных в Польше. К сожалению, этому не суждено было сбыться, дальнейшие внутренние события в Польше (массовые забастовки, "Солидарность", введение чрезвычайного положения и т. д.) похоронили эту нашу общую надежду...
Что еще осталось в памяти, это Афганистан. Новый министр обороны Д. Ф. Устинов принял решение направить в Афганистан два опытных самолета Су-25. Он сказал: "Испытывать самолеты надо в реальных боевых условиях". По этому поводу где-то в начале 1980 г. состоялось совещание у нашего министра, на котором присутствовал и тогдашний Главком ВВС П. С. Кутахов. В. Казаков приказал мне готовить самолеты к отправке в Афганистан, а я засопротивлялся. У меня имелись веские аргументы - отсутствие двух машин (а их в то время у нас было всего 4) может привести к срыву выполнения Постановления ЦК КПСС и Совмина об окончании Государственных испытаний самолета (этап "Б") в 1980 г. На это П. Кутахов сказал: "Ты давай выполняй указание члена Политбюро и Секретаря ЦК. А что касается Государственных испытаний, то я тебе за Афганистан зачту не только этап "Б", но и "В", "Г", "Д" и все что захочешь в будущем". Ответственным за испытания Су-25 в Афганистане от МАЛ был назначен заместитель министра М. П. Симонов. Началась подготовка к отправке штурмовиков в Афганистан для участия в операции "Ромб", предполагавшей разностороннюю проверку самолета в экстремальных боевых условиях. С машины снималась часть оборудования и контрольно-записывающая аппаратура. Топливные баки заполнялись пенополиуретаном из нашего неприкосновенного запаса, Сотрудники КГБ тщательно анализировали анкеты всех, кого мы предложили в эту экспедицию. В общем, работа кипела. Отобранный в командировку контингент учился стрелять из АК-47 и пистолета Макарова. Готовился к этой командировке и заместитель министра М. Симонов. Он прошел медицинские обследования, получил необходимое количество прививок от всех южных болезней, но оборонный отдел ЦК не разрешил ему лететь. Мотивы: "Мы не можем рисковать заместителем министра авиационной промышленности". Вопрос о командировке в Афганистан шеф-пилота нашей фирмы В. С. Ильюшина возник через неделю после начала операции. Летчики, полетав в горах в непривычных для них условиях, немного "скисли". Поэтому и понадобился В. С. Ильюшин, который имел опыт полетов в горах под Моздоком на самолете Су-24. Однако Е. А. Иванов выступил категорически против: "Если, не дай бог, его собьют, и он попадет в плен, то во всем мире поднимется свистопляска: попал в плен Герой Советского Союза, генералмайор авиации В. Ильюшин, сын знаменитого Генерального конструктора С. В. Ильюшина".