Соломатин: Это что же такое происходит, гражданка Воронова? Копылов-автомеханик нужен всем. А будь он простым, ничем не выделяющимся парнем, то его можно засадить и никто за него не вступится. А те, кто что-то знают, будут молчать и спокойно наблюдать, как судят невинного человека! Сейчас не времена Домостроя, когда жена во всём беспрекословно подчинялась мужу. И ещё, у вас самих автомобиль есть?
Воронова: Да я и говорю, машина у дочки. А муж… характер у него тяжелый. Может и руку поднять, если что-то не по его сделаю.
Соломатин: А ещё что-нибудь вы видели?
Воронова: Нет. Хотя постойте! Видела двоих мужчин (ну уж это точно мужики были). Лица я их видела, но разглядеть не смогла – темно было. Вышли они из старого пустого гаража (там никто никогда машины не ставит) после того, как милиция уехала, и убежали.
Соломатин: А опознать их сможете?
Воронова: Так говорю же, темно было.
Соломатин: У них в руках что-нибудь было?
Воронова: Нет, не было. Но у них действительно что-то было, когда они на парня замахивались, что-то длинное, большое.
Соломатин: А что вы можете сказать о моём подзащитном?
Воронова: О Лёше-то? Хороший мальчик. Трудолюбивый. Много я о нём слышала. Наверно, недаром его прозвали «лучшим автомехаником города». Уже много лет он в автомастерской работает. Ещё покойный Кирилл, отец Валеры, очень хвалил Лёшу.
Судья: У сторон есть, чем дополнит заседание?... Тогда переходим к судебным прениям. Слово предоставляется государственному обвинителю.
Прокурор и рад бы вообще отказаться от обвинения, но он взглянул на Романова, который во всё время следствия бегал и только твердил: «Покарайте виновного! Покарайте виновного!», что он решил предъявить обвинение. А уж что суд решит – это уже не его забота.
Прокурор:… Вина подсудимого Копылова доказана полностью. Очень странно выглядит то, что свидетель молчал всё следствие, а потом «вдруг» решил высказаться. История о том, что муж запретил свидетельнице идти в суд, вообще кажется неправдоподобной. Скорее это на водит на мысль, что она была подкуплена. А возможно, что она вообще ничего не видела.
У Лёши упало сердце.
«Да что, слепые тут все, что ли? – подумал он. – Чего они тут доказали? Подкуплена! Кем? Кто подкуплен, тетя Рая? Да бесхитростнее человека я в жизни не встречал. А у мужа её действительно тяжелый характер»
Прокурор: … и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет.
«Как семь лет?! – кричала в душе Света. – Да что же это такое делается! За что? Неужели прокурор ничего не видит?»
Она готова была, сняв парик, побежать и упасть в ноги Романову. Всё готова была для него сделать, лишь бы Лёша был на свободе. Однако она знала, что он не примет такой жертвы.
Но пожелания прокурора – это ещё не окончательный приговор, тем более, что ещё не выступал адвокат.
Соломатин: Уважаемый суд, перед вами сидит человек, которого банально подставили. Зачем он (или они) это сделали? Скорее всего, чтобы отвести от себя подозрения. Г-н прокурор обвинил меня в том, что я подкупил свидетельницу Воронову. Это серьёзное обвинение, но оно не имеет под собой никакой почвы. Обвинение не предоставило ни одного доказательства причастности моего подзащитного к данному преступлению. Конечно, отпечатки пальцев – это серьёзная улика, но на домкрате и должны быть отпечатки Копылова, ведь это его рабочий инструмент. И мой подзащитный, и свидетель Плотников в один голос утверждают, что домкрат пропал из мастерской после ухода оттуда двух неизвестных им людей. Напрашивается только один вывод – домкрат был украден ими. И следствию надо было искать преступников во всех направлениях, я не зацикливаться на том, что это мог сделать только Копылов. Почему-то следствие не придало значение тому, что в нашем городе две автомастерские. О той, другой, находящейся возле Центрального рынка, я слышал всегда одно и то же – работники там паршивые, работу свою делают плохо, зато дерут втридорога. После их ремонта автомобилисты всегда отправляли свои машины в автомастерскую на Пушкинской улице и больше услугами первой мастерской не пользовались. Так что подумайте, кому было выгодно, чтобы Копылов оказался за решеткой. Ведь если его посадят, а больше автомехаников в округе нет, автомобилисты вынуждены будут везти свои машины на Центральный рынок. Всё это называется одним словом – конкуренция. Поэтому не лишнее будет проверить, что за люди там работают.
Судья: Слово предоставляется потерпевшему.
