–– Девочки наши. Сколько раз я слышала от них: «Да что ж ты Лёшку мучаешь! Не видишь, что ли, что он влюблён в тебя по уши? Строишь из себя недотрогу! Чем тебе Лёша не угодил?» Ну и тому подобное. Однажды я на эти замечания ответила так: «Да трус ваш Лёша, если ему в этом деле парламентёры нужны». Девочки так и не поняли, что этими словами я не говорила, а кричала: «Я только и жду его признания!» Когда же это произошло… я забыла обо всём – о своих страхах, о том, что ты будешь меня ругать. Ведь ты просила меня прийти с выпускного в полночь, а я вернулась только в половине восьмого.
–– Да уж… – усмехнулась мать. – И узнала я обо всём этом только через несколько лет.
–– … А потом мы начали встречаться. Знаешь, а ведь Лёша не мог мне подарить даже цветочка.
–– Почему? Он что, такой скупой?
–– Причем здесь скупость? Цветы – это улика. Если бы я их постоянно приносила, ты бы меня замучила вопросами: «Откуда это? Кто тебе их дарит?» Я же знаю тебя. Ты бы обязательно стала следить за мной и всё бы открылось ещё тогда.
–– А ты осторожная. Столько времени вы встречались, а я ничего не замечала.
Света улыбнулась.
–– Ну и что здесь смешного? – спросила мать.
–– Я вспомнила один случай. Как-то давно я что-то не то тебе сказала и ты решила меня наказать. Ушла куда-то с самого утра, а меня заперла в комнате.
–– Ну и что? Я ведь часто так поступала.
–– Но то был особый случай. Когда ты вернулась вечером, то обнаружила, что я сижу на полу с книгой, а рядом целый ворох конфетных обёрток.
–– Я не помню этого.
–– Подожди, мама, выслушай до конца. На самом деле я этих конфет не ела – они все лежали спрятанные. И вот почему. Мне нужно было показать тебе, что я там целый день голодная сидела. А на самом деле… – Света вновь улыбнулась. – Как только ты ушла утром, я сбежала к Лёше на свидание.
–– Но ты же была заперта!
–– Однако я действительно убежала, и потом много раз это делала. Как? Да точно так же, как я это проделала, когда насовсем ушла из этого дома – через балкон.
–– Глупенькая!
–– Мама, ты больше не кричишь на меня, как раньше, не стараешься наказать.
–– Ты уже взрослая. И я не имею права больше так с тобой поступать. Но это всё в прошлом, а мы говорим с тобой о настоящем. То, что Лёша тебя очень любит, я вижу. Но это только с твоих слов. Вдруг на самом деле всё совсем наоборот, а ты говоришь мне неправду, чтобы не расстраивать меня?
–– Мама! Ну сколько можно твердить: «Он любит только меня!»
–– Ты уверена в этом?
–– Да, уверена!!! – сорвалась Света.
–– И он тебе ни разу не изменял?
–– Нет. Если бы это произошло, я бы это знала.
–– Как? Он тебе всё рассказывает?
–– Мама, Лёша не умеет ничего скрывать. Да у него вечно на лице всё написано!
–– Какой-то он идеальный получается. Он бил тебя когда-нибудь?
–– Да. – решила открыть Света. – Он ударил меня один раз. Мы тогда в ссоре были. Я обиделась, а он потом просил у меня прощения. Это давно было, ещё до рождения Лены. После этого он ни разу на меня руку не поднял.
–– Он пьёт?
–– Нет. Не пьёт и даже не курит.
–– И впрямь идеальный! Но так не бывает!
–– А разве не могут быть исключения?
–– Всё это время я пыталась понять, почему из всех парней ты выбрала именно Петиного сына. Что в нём такого особенного? Не отвечай, это я не тебе, а себе задавала вопрос. Расскажи мне, какой он. То, что он тебя любит, я уже слышала. А ещё что ты можешь сказать о нём?
–– Он добрый, нежный, ласковый. – мечтательно закрыла глаза Света. – А ещё он очень смелый. Мама, он в Чечне воевал. Хорошо, хоть был там всего 4 месяца.
–– А почему ж так мало?
–– Его отправили назад из-за ранения. И никто в доме не знал, где он служил.
–– Почему?
–– Расстраивать он никого не хотел, потому и скрывал это. Он никому не хотел это рассказывать, но Пётр Александрович, кажется, сам догадался, а года два назад он матери случайно проговорился.
–– А зачем он тебе рассказал?
–– Он не рассказывал, я сама всё поняла. Я не хочу сейчас об этом говорить. Давай я тебе лучше ещё что-нибудь о Лёше поведаю. Ну ты же сама просила! В его жизни есть две страсти. Одна – это я, а другая – мастерская. Он очень трудолюбивый. Знаешь, он никогда не ищет работу, она сама всегда его находит. Трудоголик! Даже в отпуске, бывало, он в автомастерской пропадает. А ещё он дерзкий и упрямый. Упрямый, как… если что-то вобьёт себе в голову, переубедить его невозможно. Между прочим, и я такая же. Пётр Александрович как-то сказал про нас: «Два сапога – пара!»
–– Я за тобой этого не замечала.
–– Да разве мне в детстве до упрямства было? Ты, чуть что, сразу бить меня начинала.
–– Ну прости меня, девочка моя. Я знаю, что была очень строга с тобой.
–– Ты не терпела, когда тебе кто-то поперёк что-то говорит. Возможно, поэтому Пётр Александрович и бросил тебя.
–– Света, я тогда не была такой. Это всё, что ты хотела рассказать о своём муже?
–– Не я хотела, а ты попросила. Нет не всё. Не знаю, положительное это качество или отрицательное, но Лёша очень эмоциональный, и иногда эмоции бьют через край.
–– Ну тогда вы должны постоянно ругаться друг с другом.
