–– Успею, мама. Гости ещё не скоро соберутся.
Из-за её зацикленности на компьютере у Лены было не так много друзей, но и без них гостей всегда много собиралось. Из молодежи самым старшим здесь был Саша – ему было уже 22. Следующей была Лена, а за ней Миша и Витя Плотников.
Через год после приезда Валеры, в Валдай вернулась и Нина. Жить с мужем, особенно после того, как он узнал, что ребёнок не от него, стало невозможно, и она сбежала домой. Она каялась, просила прощения у Валеры.
–– Я, может, тебя и приму, но учти, что мастерская-то теперь не моя.
–– Как не твоя?
–– Я продал её.
–– Как продал? Я думала, ты просто закрыл её на время?
–– На время? Меня 2 года здесь не было
–– А на что ты живёшь? На деньги от продажи? А сколько тебе за неё заплатили?
–– О! Она опять о деньгах начинает. Ты неисправима, Нина! Ну, если хочешь знать, то 200 тысяч.
–– А почему так мало?
–– Хватит мои деньги считать! Ты спросила, на что я живу? Нет, не на них, вся сумма в сберкассе лежит. Мне есть, на что жить – я работаю.
–– Кем?
–– Тем, кем я действительно могу работать. Отец всё пытался автомеханика из меня сделать, но ничего у него не вышло. Ну нету у меня способностей к этому делу. То ли дело финансовые вопросы…
–– Какие финансовые вопросы? А, поняла! Ты бухгалтер, что ли?
–– Да.
–– Ну и правильно. Но вот насчет автомастерской… Кто там сейчас хозяйничает? Вдруг он решит, что земля вокруг неё тоже ему принадлежит? Оттяпает у тебя пол-участка, тогда будешь знать! Это тебе не Лёша, который…
–– Да я как раз Лёшке её и продал! Кому ещё я мог её оставить?
–– Ой, а я испугалась. Ну, тогда всё в порядке. А где ты работаешь? На заводе? Или в «Гранате»?
–– Нет, там же, где и раньше. Для Лёши все эти финансовые дела – тёмный лес. Не то, что для меня.
–– Значит, вы опять вместе? Ну и как тебе на месте бухгалтера там, где раньше ты был хозяином?
–– Нормально.
–– А раньше Лёша там один был, что ли? Тяжело ведь одному. Хорошо, что теперь вы снова вдвоём.
–– Втроём. Лёша ещё одного автомеханика взял.
–– А где он нашел его в нашей глуши? А вдруг получится, как с тем парнем?
–– Каким?
–– Из-за которого мастерская чуть не взорвалась. Ты же сам мне рассказывал.
–– Нет, он – хороший мастер. Только он приезжий, из Москвы.
–– Откуда? Обычно отсюда туда едут, а не наоборот.
–– Ему пришлось бежать оттуда.
–– Он что, преступник?
–– Его скинхеды задолбали.
–– Он нерусский?
–– Русский. Он бывший военный, майор в отставке, но у него жена чеченка. Я тебе рассказывал о них раньше.
–– Ремизов?
–– Да, он самый.
–– Но он же, вроде, парализован был.
–– Тот, кто стрелял в него, пришел снова его убивать. Айнур, та самая чеченка, подсвечником ему по голове дала и убила насмерть, а у Ремизова от всего пережитого паралич прошел. Вот из-за этой смерти скинхеды им житья и не дают. Он на работу толком устроиться не мог. Из 3-х автомастерских ему пришлось уйти.
–– Почему?
–– Да не успеет он приступить к своим обязанностям, как туда заявляются скинхеды и начинают угрожать хозяину автосервиса. Мол, если вы его не уволите, мы вам всё здесь разнесём. Вот они сюда и переехали. Нина, а твой муж не заявится сюда, чтобы ребёнка отобрать?
–– А это не его сын, а… твой.
–– Как мой?
–– Ты сам посчитай. День рождения у Вити 12 ноября. Если отнять 9 месяцев, то получится февраль, а я уезжала отсюда в марте.
–– А может, он недоношенный.
–– Нет.
–– Тогда почему ты молчала? Почему скрыла от меня?
–– Я узнала об этом только по приезде в Москву, но возвращаться домой я не хотела.
–– Но это в 2006 было! А потом? Я 2 года почти рядом, в Москве жил! Ты почему за это время даже не намекнула!
–– Прости.
–– Сын! У меня есть сын! Тогда я тебя точно отсюда не отпущу. Выходи за меня замуж.
–– Я за этим и вернулась.
Следующей за ними по старшинству была Оля. Та самая Оля, дочь Антона, из-за которой так страдал Миша. Красавица, она была очень похожа на свою покойную бабашку. Недаром ей дали именно это имя.
–– Только бы она её судьбу не повторила. – вздыхал иногда отец.
Оля совсем не кичилась тем, что она дочь богатых родителей. Ребята в классе называли её «дочь бандита» и предпочитали не общаться, чтобы не нажить себе неприятностей. Но ей хватало общения и среди вышеперечисленной компании.
Кроме неё, у Антона был ещё сын по имени Игорь, на 2 года младше сестры. В его классе тоже знали, кто его отец и боялись «бешеного» Симакова. Лишь две его одноклассницы, Даша и Вероника Бородины, всё время бегали за ним. Игорю нравилась Даша, Вероника видела это и злилась. Злость её дошла до того, что однажды, увидев, что они целуются, она тут же доложила об этом учительнице.
–– Ябеда! – обозвала её заплаканная Даша.
После этого инцидента она 2 месяца не разговаривала с сестрой.
–– Это ещё папа не знает! – заявила ей однажды Вероника. – Вот расскажу ему, чем, а главное, с кем ты занимаешься, он тебя быстро поставит на место.
–– Смотри, как бы тебе хуже не было.
–– Она ещё и угрожает! Малявка!
–– А сама ты не малявка? Мы же в один день родились.
–– Говори, что хочешь. Игоря тебе не видать, как своих собственных ушей!
–– А это мы ещё посмотрим, чей он будет.
